Чужие и народ. История русских от Рюрика до Путина

Его идеал – «солидаризм» нации на основе «здорового национально-патриотического чувства», а идеальная форма правления – открытая и прямая диктатура «вождя нации». При установлении такого режима возможен период хаоса и массовых волнений, но, как пишет Ильин, «национальная диктатура, опирающаяся на верные войсковые части и быстро выделяющая из народа наверх кадры трезвых и честных патриотов, сможет сократить период самочинной мести, бесчинной расправы и соответствующего нового разрушения».

Свои идеологические разработки Ильин подкреплял практической деятельностью: он обосновал сотрудничество ІІ отдела РОВС во главе с генералом А.

А. фон Лампе с фашистской властью в Германии. Ильин несет определенную ответственность за карательные действия «Русского охранного корпуса» на Балканах против югославских партизан; также Ильин поддерживал «Русскую освободительную армию» (РОА) бывшего советского генерала Андрея Власова, сдавшегося в плен во время войны и перешедшего на службу к Гитлеру.

Даже после окончания Второй мировой войны и трибунала в Нюрнберге над нацистскими преступниками Ильин, признавая злодеяния нацистов на оккупированных территориях, сохранял верность идеям фашизма: «Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ. Эти поиски могли быть удачны и неудачны: разрешать такие проблемы трудно, и первые попытки могли и не иметь успеха. Но встретить волну социалистического психоза – социальными и, следовательно, противо-социалистическими мерами – было необходимо».

До самой своей смерти Ильин распространял статьи с грифом «только для единомышленников», в которых писал о возрождении фашизма, но советовал отказаться от использования термина «фашизм», вызывающего плохие ассоциации в новую историческую эпоху.

* * *

Понятно, что пересмотр российской истории в «духе Ильина» создаст, мягко сказать, своеобразную ее картину. Исходя из этого, я посчитал, что переиздание моей книги будет, все-таки, полезным, несмотря на ее некоторую старость.

Для модернизации я прибавил кое-какие отдельные материалы, что, надеюсь, приблизит книгу к настоящему времени.

Осталось сообщить о судьбе моего Вергилия по кругам российской истории – Елены. Она оказала мне большую помощь в написании, и беседы с ней приведены в книге.

Как многие представители российской интеллигенции, Елена была вынуждена покинуть страну в последнее время.