Апология дворянства

Главный тезис Соловья: «Русское восстание против Империи»

Как сказано выше, Соловей конкретизировал вполне голословный, что для этого автора обычно, тезис Геллнера на русском материале. Он сделал это так:

«В нашем представлении фундаментальной причиной бифуркации начала XX в. послужило не социальное и политическое напряжение: современная историография, в общем, не склонна считать этот фактор решающим для крутого изменения исторической траектории страны[29 - Заявление решительное, но оно не убеждает: с каких это пор революция (даже переименованная зачем-то в «бифуркацию», что в переводе означает «раздвоение») не определяется социально-политическими причинами? – Прим.

 А.С.] – а социокультурное, экзистенциальное и этническое отчуждение между верхами и низами общества, обрушившее их бессознательное взаимодействие и придавшее объективно не столь уж серьезным конфликтам неразрешимый характер.

Революционная динамика начала XX в.

фактически была национально-освободительной борьбой русского народа против чуждого ему (в социальном, культурном и этническом смыслах) правящего слоя и угнетающей империи. Эту глубинную психологическую подоплеку красной Смуты очень точно уловили евразийцы, назвавшие ее «подсознательным мятежом русских масс против доминирования европеизированного верхнего класса ренегатов»[30 - Высказывание Н. С. Трубецкого цит. по: Уткин А. И. Запад и Россия: История цивилизаций. Учебн. пособие. – М., 2000. – С. 324 (прим. В.С.). Не говоря уж о том, что ссылка на чужое мнение не может служить доводом, но непонятно, почему нужно верить на слово евразийцам, завиравшимся буквально во всем, а в главном – особенно? Экзотика и эпатаж могут сойти за аргументацию лишь в обществе интеллекутальных извращенцев, к которым евразийцы, несомненно, принадлежали. Но нам-то это зачем?]. Симптоматично, что и в советском пропагандистском языке большевистская революция поначалу называлась именно “ (Великой) русской революцией», вызывая неизбежные коннотации с русской этничностью»[31 - Соловей В.  Д., Соловей Т. Д. Несостоявшаяся революция… – С. 166—167. Это почти дословное повторение из книги Валерия Соловья «Русская история: новое прочтение», с. 110. Но уж чему-чему, а усиленному внушению, будто бы революция была «великой» и – особенно! – «русской», удивляться не приходится.