Путеводитель неофита. Часть 3. Познание мира

И поэтому, когда началась война в Чечне, он пошел на войну добровольцем, контрактником как их тогда называли.

– Брат, ты что, с ума сошел? – пытался я его остановить, говоря с ним по телефону.

– Ты ничего не понимаешь! – Спокойно отвечал он. – Если не я, то кто? Пацаны, что пороху не видели? Уж лучше я.

– Брат, береги ты себя, ради Христа, там. Ладно?

– Это уж, братишка, как получится. – Сказал он мне и повесил трубку.

А потом целый год мне писал письма:

«…Все у меня хорошо. Сидим на горе, загораем.

Все у нас спокойно. Я тут сварщиком, мол, работаю».

А потом, когда ехал на дембель прочитал я его личное дело случайно. Вышел он куда-то. А мне эти его бумажки попались на глаза.

В графе воинская специальность было написано: «снайпер». Еще ниже карандашиком «убито 100 человек».

В графе награды было написано коротко и лаконично: «трижды представлялся к званию «Герой России».

Я стоял как вкопанный и не верил своим глазам.

Тут подошел брат, и отобрал бумаги.

– Что застыл? Прочитал? И давай больше не будем про это говорить, ладно?

Позже я его попытался разговорить.

– Что ж ты, Валера, сказки из армии мне такие писал?

– Да не хотел я тебя волновать понапрасну. Зачем?

– Что значит зачем, брат?

– Зачем писать о войне? Волновать зря. Всё нормально. Я вернулся. Я жив.

– Ты может быть, что-то расскажешь?

– А ты, побывав на войне, много рассказывал? Нет? Так что ж ты от меня хочешь?

– ладно, ответь мне на один вопрос. Почему тебя не наградили?

– Знаешь, брат, дерьмо случается в этой жизни.

На этот вопрос отвечу. Понимаешь, нас контрактников там называли контрабасами. И считали, что награждать нас не надо. Типа и так им деньги платят.

На этом тот наш разговор был и закончен.

Через какое-то время я спросил его:

– А что, правда, что ты сто человек убил?

– Не знаю. – Честно ответил он. – Я не подходил к каждому и не спрашивал, жив он, или нет. Но вообще мне неприятно говорить об этом, прости.

– Я всё понял, больше не буду спрашивать ни о чем.

Но объясни мне одну вещь, почему запись об убитых стоит карандашом?

– А ты сам подумай! Чтобы стереть можно было резинкой надпись. Понял?

– Ты что опять туда собираешься? – Ужаснулся я.

– А как же! Воевать должны настоящие мужики. А я мужик!

Долго я его уговаривал не ехать больше никуда.

Была у него жена. Любил он её больше жизни. Когда рассказывал мне про неё, у него даже выражение лица менялось.

Светлее он как-то становился. Лучше.