Отставка господа бога. Зачем России православие? (сборник)

Вероятно, та скептическая усталость, которую ныне демонстрирует в отношении РПЦ власть, усугубится «до невозможности», тем паче что обещанного перед парламентскими выборами беспрекословного повиновения «стада», что называется, «не вышло», а государственной идеологии из православия не получается по причине отсутствия 114 соответствующих статей УК, 25 миллионов нагаек и определенных трудностей при получении от Госпожнадзора разрешения на разведение очень «специальных» костров.

Весьма нациАнальная идея

Свершилось.

У России, кажется, вновь завелась идеология. (С ослабленными или больными госорганизмами, пребывающими в некоторой антисанитарии, это случается.)

Следует отметить, что со времен Хомякова, Победоносцева и Брежнева калибр российской национальной идеи несколько минимизировался. По сравнению с украсившими свалку истории «третьим Римом», «покоренным космосом», «народом-богоносцем» и «миру миром» – нынешняя русская национальная идея выглядит геополитически, конечно, поскромнее, но зато значительно превосходит устаревшие образцы в пикантности, так как из области «головы, сердца и космоса» она уверенно переместилась к анусу и гениталиям.

Я имею в виду общенародную «охоту на гомосеков», сезон которой был открыт в марте 2012 года набожными законодателями Санкт-Петербурга.

Почему именно питерский ЗАКС так истерзало мыслями о ненадлежащем применении гражданами своих задов – история в полной мере не раскрывает; хотя известно, что главному инициатору закона было видение: огромный, увенчанный то мурмолкой, то кокошником (то есть очень национальный) зад, который молил праведного депутата о своем спасении.

Явление страдающего зада наблюдалось законодателем и над Петропавловской крепостью, и над Исаакиевским собором, и даже над Смольным. Это видение преследовало депутата неотступно, но некоторое своеобразие фонетики и мимики таинственного объекта мешало праведнику до конца понять причину его страданий.

Тогда он обратился к проктологам, протоиереям, местным поэтам-хоругвеносцам и другим профильным специалистам, которые легко расшифровали и перевели на церковнославянский обращенную к депутату речь его преследователя, где (как выяснилось) содержались жалобы на «злокозненных геев».

Эта-то речь и стала основанием для текста знаменитого закона. Дальнейшее было делом техники.

Потрясенные явленным коллеге откровением, в борьбу за страдающий национальный зад включились прочие депутаты – и закон был принят.