Карта Шута

Оказалось, что никакой мистики в них нет. Есть метафизика, высшая логика, знание, кропотливый труд и практическая польза.

Ник подверг ревизии свою жизнь и всё в ней поменял. Он объездил с гуру половину света, претерпел множество испытаний, посетил десятки сакральных мест, повстречал множество духовных людей и учений. Не раз судьба выносила суровый вердикт, и Ник был на волосок от гибели. Он мёрз в горах, поджаривался на раскаленном солнце, истекал потом и терпел жажду в тропиках, страдал от экзотических болезней.

После нескольких лет кочевой жизни, гуру пропал, как будто его и не было. Попытки отыскать его не дали результатов. После шока от потери ник осознал, что в большинстве случаев полагался на наставника.

– А где же я сам? – задался он вопросом.

Для Ника настала пора проверки на зрелость самого себя. Вероятно, именно это и предполагал гуру. Всё самое удивительное только начиналось!

Машина Времени

Я вечное, бесконечное, никем и ничем неуничтожимое сознание. Я прародитель всего живого.

Я источник любви и самой жизни. Проявляясь на Земле в образе человека, я познаю себя в малом, вновь проходя все ступени эволюции. Как человек, я несу ответственность за всё, что происходит на Земле.

Всё, что я создам и раскрою в себе, станет той картиной мира, в которой будет пребывать моё сознание.

Записки ИЗ дневника

Лабиринт мягко полыхал всполохами и был спокоен. Ник стоял у истоков понимания самого себя и всей этой огромной Машины времени.

– Вот она – Точка Сборки! – С легкой руки Карлоса Кастанеды решил он.

 – Я и есть это самое Время!

Метафора сТочкой Сборки явно выглядела фальшиво.

– Нет! Кастанеда этого не описывал. Проще назвать лабиринт Миром Предтечи*. Вообще-то я знаю это место. Я часто бывал здесь в своем детстве, особенно когда поднималась высокая температура. Я проваливался внутрь этого вихря и падал, падал, падал ввечность. Пространство состояло из плазмы стального цвета и по внешнему виду напоминало ртуть. Это та бездна, из которой проявляется всё сущее.

Именно в этом безвременье отдыхает Всевышний между периодами творения. Затем, в падении, некие предохранители резко выдергивали восприятие из пике и возвращали сознание назад. И вновь начиналось падение. Наверное, через болезнь, я стремился воссоединиться со своей изначальной сутью. Сторожа сознания не позволяли проваливаться глубже. Дальше была опасность не проснуться. Душа просто не вернулась бы в тело. Встреча откладывалась до лучших времен.