Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

На это Шамиль заметил, что и в его ауле Гимры есть белый виноград, из которого выделывается вино, чрезвычайно полезное, как говорят, в некоторых болезнях. В каких же именно, он не знает и сам вина этого никогда не пробовал, а о целебном его свойстве слышал еще в то время, когда не было в Дагестане Имамской власти и когда вино было во всеобщем употреблении. Кроме этого винограда, в Гимрах есть другой – черный, сок которого до этого крепок, что человек пьянеет даже и тогда, если съест несколько кусков хлеба, обмоченных не в вино, а только в виноградный сок.

28-го июля. Сегодня посетил Шамиля попечителя С.-Петербурского учебного округа, т. с. Делянов.

В происходившем при этом разговоре т. с. Делянов упомянул, между прочим, о Сирийских делах и об Абдель-Кадере. Шамиль слушал г. Делянова с таким же живым интересом, с каким слушал рассказ этот несколько дней тому назад, и в заключение высказал тоже самое, что говорил и в то время, за исключением обстоятельства, касавшегося собственно до него.

Вообще, заметно, что Абдель-Кадер возбудил в Шамиле симпатию к себе, и что симпатия эта также искренна, как велика нелюбовь его к Султану, к Туркам и к тому народу, во главе которого он сам недавно стоял.

31-го июля. Шамиль уже не жалуется на боль в ногах; но вместо того он сильно скучает. Моральная болезнь эта, по-видимому, имеет на него большое влияние потому, что в последнее время он до такой степени изменился наружно, – что его узнать нельзя, он очень похудел, осунулся; такое состояние духа происходит вследствие неполучения от Гази-Магомета никаких известий, а также и вследствие холеры, которой, по-видимому, он боится, опасаясь в этом случае за свою семью.

О существовании в Калуге холеры, я счел своею обязанностью предупредить его, как для принятия некоторых гигиенических мер, так и для того, чтобы хоть сколько-нибудь уменьшить непомерное употребление женщинами его дома всякой зелени и незрелых фруктов.

Но кроме этих причин, влияние которых по возможности мною устраняется, есть еще одна, составляющая в своем роде большое зло, о чем неоднократно упоминалось в предыдущих дневниках; но результаты его и все последствия так разнообразны в настоящее время, – что непростительно было бы оставить этот предмет в стороне, несмотря даже на то, что он представляет собою не что иное, как некоторые подробности домашней жизни бывшего предводителя горцев и одну из его семейных тайн.