Шамиль – имам Чечни и Дагестана. Часть 2

– Можно попросить денег в счет пожалованных Государем: они все равно твои.

На это Шамиль изъявил согласие, и я обратился к и.д. начальника губернии с просьбою об отпуске пяти сот р.с. в счет Всемилостивейше определенного пленнику содержания.

Что касается до книг, составляющих «благополучие Шамиля», то все, они по прилагаемому реестру, имеются, по словам Турминского, в музее Азиатского Департамента и в Императорской Публичной Библиотеке. Если бы можно было прислать хоть часть из них Шамилю для прочтения, то это составило бы для него самый приятный сюрприз.

29-го февраля. Шамиль выздоровел. Болезнь его, вначале признанная медиком скорбутом, после тщательных наблюдений оказалась отеком нижних конечностей, которым Шамиль страдает с давних пор, вследствие расширения в этих конечностях вен. Замеченные же на них синие пятна больше ничего, как расширенные узловатые вены, просвечивающиеся через кожу, которая вследствие отека сделалась нежнее и прозрачнее.

Ежедневно по утрам Шамиль приходит в кунацкую и занимается поучением или экзаменом сыновей и прочих мужчин, принадлежащих к его дому. Вечером же рассказывает им разные эпизоды из Кавказской войны за время Ермолова, или за время его собственного управления. Сегодня он выразил сожаление, что я не знаю их языка, «а то было бы для тебя много работы». Со своей стороны я жалею также и о том, что в этих случаях нельзя употреблять Турминского, так как Арабский язык для горцев роскошь и его знают не все они, а потому Шамиль по большей части говорит с ними на Аварском языке и изредка на Кумыкском.

Надеясь, что он согласится исполнить мою просьбу – вести свои рассказы на Кумыкском языке постоянно, я должен буду употребить для этих переводов Мустафу Ях-Ина, который начал говорить на этом языке почти в совершенстве, так, что изумляет самого Шамиля.

Что касается Турминского, то он еще очень нуждается в изучении Арабского языка практически в продолжение, по крайней мере, одного месяца.

До настоящего же времени, в переводах своих, он делал несколько капитальных ошибок, о которых Шамиль не знал, что и подумать. Поэтому, опасаясь вызвать со стороны пленника полное к нему недоверие, которое впоследствии очень трудно будет разъяснить, я признаю полезным, в сношениях моих с Шамилем, касающихся чего-либо официально, обходиться некоторое время без Турминского.

За март 1860 г. 2-го марта.