Арийская Русь. Ложь и правда о «высшей расе»

Его знают только на нашем острове, и то не везде».

Порой заимствования вызывают протест. Людям кажется, что, принимая слова из других языков, они теряют наследие предков. В XVII веке Ф. фон Логау писал:

В беде Германия, а с ней – ее язык.

Со всех сторон он помощь брать привык.

Вот речь французская, вот итальянский склад…

Со всех сторон мы тащим наугад.

Но что происходит с языком, который не меняется? Примерно то же, что с языками западных славян. После немецкого завоевания в XIII веке эти языки почти не изменялись.

И вот в 1725 году полабский крестьянин-самоучка Ян Шульце писал по-немецки: «Я решился в этом, 1725 году записать вендский язык для потомства, потому что на этом языке трудно говорить, а также трудно писать… У нас вот нынче такая бабушка. Мне 47 лет. Когда я и еще три человека в нашем селе умрут, вероятно, никто не будет знать, как по-вендски называлась собака».

Он был совершенно прав, этот потомок славян, немецкий ученый Ян Шульце: в наше время только узкие специалисты знают, как по-вендски «собака».

Давно известно, что языки – носители мировоззрения!

Создание санскрита показывает такие черты мировоззрения древних ариев, как способность изменяться и способность учиться, принимать заимствования. И способность систематизировать. И вкус к рационализации знания и самого языка.

Об обогащении языков думали вовсе не одни индоевропейцы. Скажем, инки с их империей, где жили до сотни совершенно различных народов. Аймара, созданный в XV веке, – это язык, искусственно обогащенный словами из разных индейских языков.

Смысл и причину такой работы объяснил Гарсиласо де ла Вега – сын конкистадора и инкской принцессы[7 - Он сделал это на индоевропейском испанском языке, близком к латыни.]: «Главная причина состояла в том, что чужеродные народы, беседуя друг с другом и проникая в глубины своих сердец, полюбили одни других, словно они являлись одной семьей и родными».

Прекрасные слова. Но у носителей индоевропейских языков раньше и сильнее, чем у других, проявилось и это стремление: объединять и связывать.

В том числе в Индии это проявилось с огромной силой.

И много раз после этого появлялись разные койнэ и лингва-франко.

Греческое слово «койнэ» и означает – «общее наречие». Так в IV–II веках до P. X. называли общий эллинский язык. Он сложился на основе диалекта Аттики и включал множество слов из других диалектов. Понимали его все греки.