Онко, спасибо! Между своей Жизнью и чужой Смертью

Странно. Все мои привычки поменялись коренным образом. И это хорошо. САКРАЛЬНЫЙ СОВЕТ ОТ ДАРЬИ ДОНЦОВОЙ Я ВОСПРИНЯЛА В ПОЛНОЙ МЕРЕ – МЕНЯТЬСЯ. Мой организм после стационара поменялся, меняются привычки.

ПОМЕНЯТЬСЯ ПОЛНОСТЬЮ!

И внешность моя меняется, и мысли меняются (хотя еще не так быстро), и жизненные установки. Я чувствую себя намного лучше. Пафос препода-доцента свалил в никуда. Я просто пациент и писатель Гизелла Гофф, которая радуется каждому дню этой разнообразной и удивительной Жизни. Радуется тому, что я мыслю – значит – Существую!!!!

П.

С. Купила себе сегодня модный паричок-каре цвета махаон. Вот она радость Бытия!

4

Марина, как правило, писала мне через день-два. Как-то я прониклась к этой женщине, несмотря на ее пафос. Она всегда и везде подчеркивает, что довольно богата (правда, забывает упомянуть, что благодаря исключительно своему мужу, который ее тянет всю жизнь. Она толком и не работала никогда. Особенно меня поразило то, что при всем внешнем пафосе она сделала такую ошибку в слове! Говорит «колидор» вместо «коридор».

Блин, я думала, она культурнее. Ну да ладно). Но в ней есть какой-то добрый стержень, не злой. Хотя, будучи уже с психологией инвалида, психологией вторичной выгоды (вытягивала, помнишь, Читатель, она свою ногу после тяжелейшей автокатастрофы), она привыкла к тому, что ей все должны – муж, сын, невестка, внуки.

Ну, так вот. Марина не писала дней пять. «Что же случилось?».

Наконец, она появилась на ватсап.

«Привет».

«Я в АБД».

«Где?».

«В абдоминальной хирургии».

«Ого».

– А что случилось?

– Мне сделали операцию. Помнишь, пошло воспаление у меня на послеоперационном шве? Удаляли. Операция длилась два часа. Лазером.

– Боже. Надеюсь, все хорошо.

– Да. Отпустили домой, потому как там вообще нет мест. Хотя я и дома, но числюсь в палате.

Марина с надрывом рассказала, что все, что там происходит, в этой абдоминальной РКОД, видеть она не может. Нет, все нормально. Нянечки, санитарки, медсестры, то есть персонал намного добрее и лучше, чем там, в гинекологии, где мы с ней лежали в прошлом году.

Но смотреть на этих пациентов она без слез не может. У всех вырезаны кишки, вынуты трубки-стомы с калом. Трубки из жопы. Еле ходят.

Страшно. Болезнь, откуда ты берешься?

Я давно подумала насчет Марины, что она все равно будет попадать в те или иные передряги по поводу своего диагноза (а ведь у нее всего-то 2 б, высокодифференцированная аденокарцинома.