Духовно-аскетические беседы. Часть 3

– Да, отче, от тебя ничего не скроешь, Светлана на третьем месяце.

– Ну что же и замечательно, жизнь идёт своим чередом, так и должно быть. Ты присаживайся, рассказывай, как твоя духовная жизнь ?

– Я тут тебе кое что привёз, отче,  –  сказал молодой монах, поставив на стол сумку и начав было выкладывать привезенные для старца презенты, но тот остановил его:

– Это всё потом, это не главное, ты лучше расскажи мне как у тебя обстоят дела с умной молитвой и внутренним деланием?

– Да в общем-то как и раньше без особого прогресса.

Я регулярно исполняю вечернее правило и причащаюсь, когда сам, а когда в храме, как ты учил. На утреннее правило как-то сил не хватает. Периодически пробую практиковать полуношницу  и ночное бдение и читаю отцов, которых ты порекомендовал.

– Ну что же, для иночествующих в миру этого вполне достаточно для начала. В этом деле очень важна неспешность и постоянство. Изменения при внутреннем делании происходят очень медленно и  требуются годы практики, чтобы их отслеживать, а вечернее правило, полунощница и ночное бдение – это суть самое главное из всего и по сути единственное, что требуется иночествующему.

Я тебе пару лет назад как-то уже говорил, что чем ближе ум восходит к духовному сердцу, как месту Бога в душе, тем меньшее значение начинают играть внешние церковные обряды, ритуалы и  правила благочестия, а большее значение приобретает внутреннее внимание и делание духовного ума.

А когда ум достигает духовного сердца и входит в него, то остаётся одна умная молитва и ночное бдение, как непрестанное созерцание Бога из духовного сердца.

В этом суть затвора. Удивительно то, что это может осуществляться без большого вреда для мирской жизни, хотя и не всякая мирская жизнь этому способствует. Когда я тебе сказал об этом впервые, ты мне не поверил, поскольку был по уши в киновии и церковном обрядоверии. Теперь ты сам иночествуешь в миру и всё это постигаешь уже практически, а не умозрительно.

– Да, отче, помню. Вспоминаю себя, каким я был тогда в монастыре, и не могу не сокрушаться своей  наивности и глупости.

– Это совершенно нормально, поверь, и саможаление здесь неуместно, как и самоедство. Мы все  глупцы в этом мире, пойманные в разные сети иллюзий, как мирских, так и религиозных. Просто принято считать, что религиозные иллюзии – это какие-то исключительно верные и правильные иллюзии по сравнению с другими.