Духовно-аскетические беседы. Часть 3

Но я уверяю тебя, что религиозные иллюзии ничем не отличаются от прочих и даже сама церковь, омирщавшая до основания и ставшая посмешищем и пародией на Церковь Христову, уже ничем не отличается от любой мирской структуры, как временной и иллюзорной.

Уже не за горами время, когда церковь станет полностью государственной и само пребывание в церкви уже ничем не будет отличаться от пребывания в миру. Вот тогда внутреннее делание в тайне от антихриста будет единственным способом исповедания Христа.

Сейчас это понимают очень не многие, только самые трезвые и чистые сердцем, кто и выбирает путь иночества в  миру.

– Если я правильно тебя понял, отче, то по мере внутреннего духовного роста роль церкви будет постепенно уменьшатся?

– Я бы сказал что уменьшатся будет роль не церкви, как таковой, а всей церковной обрядовости и ритуальности, как атрибутивной  мишуры обрядоверия, которая  ничего не даёт  уму, а лишь удерживает сознание и внимание верующих на одном уровне – душевном, как слоях осознания с 7-го по 11-й и не более.

Инока, схимника и исихаста такое положение не может устроить, поскольку они ставят планку гораздо выше уровня массового обрядоверия и собираются штурмовать более высокие уровни и слои духовной осознанности с 12-го по 17-й. Именно поэтому им не по пути с религиозной толпой после 11-го слоя. В этом месте их пути расходятся.

Вот почему на стадии душевности верующий без церкви, церковного благословения, церковных таинств и обрядов не может ступить в жизни и шага, но по мере восхождения вверх по пирамиде духовного сознания церковная обрядовость всё  более утрачивает смысл и у инока остаётся только храм духовного сердца, а самым главным деланием становится исключительно внутреннее делание в самом духовном сердце, куда никто не может войти кроме Бога.

– Но ведь это же не мешает иноку продолжать совершать церковные таинства и обряды?

– Конечно же не мешает, – ответил старец.

 – Иночествующий в миру может участвовать в любых церковных таинствах и обрядах. Просто его ум уже достиг духовного сердца и он знает суть и  реальное назначение всех церковных таинств и обрядов, а потому исполняет их больше по привычке, просто следуя традиции, а не слепо и благоговейно, как несведущие, наделяющие их магизмом и волшебством.  Для  видящего и инока в  церковных таинствах уже  нет никаких таинств, а  всё  становится явно.