Жемчужины Москвы

Архитекторы негодовали по поводу сноса старых кварталов Москвы, особенно, домов на «стрелке» Остоженки и Пречистенки. Лев Давид, председатель собрания, несколько раз успокаивал аудиторию, которая жёстко выступала против сноса домов на Кропоткинской площади. Давид успокоил товарищей и сказал, что несмотря на решение Моссовета, Союз Архитекторов Москвы обязательно пошлёт протест против сноса.

Но дома на Кропоткинской площади стали готовить к разборке, выселяя жителей. Подогнали строительную технику, и тогда, отчаявшиеся архитекторы направили телеграмму на имя Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, подписали её 14 архитекторов.

И сразу чиновники ГлавАПУ потребовали вариант генерального плана с расположение древних строений. Генплан был спешно сделан знаменитым архитектором-реставратором Петром Барановским, который побывал на месте старинных палат и восхитился увиденным:

– Какие вы молодцы, нашли «жемчуга» XVII века! Какая дивная старина, явно «Нарышкинское барокко»! В многочисленных надстройках вы обнаружили древнюю основу палат и их нужно отстоять!

Нужно было доказать начальникам, как будет выглядеть старинный квартал на Кропоткинской площади после его реконструкции.

И тогда подключили художника Карла Карловича Лопяло – мастера художественной реконструкции, который в сказочно добром ключе виртуозно создал серию рисунков, убедительно показывающих красоту застройки с боярскими палатами XVII века. С рисунками архитекторы пошли на приём ко второму секретарю горкома КПСС Игорю Пономарёву и тот поддержал их.

Архитекторы Моспректа-2 не давали строителям «войти в квартал», не зная, чем может это для них закончится.

Но вот на улицу Пречистенку подъехала чёрная «Волга» и из неё вышел главный архитектор Москвы Глеб Макаревич. Он видимо торопился, поэтому поздравив архитекторов с победой, коротко сообщил о палатах:

– Сумели спасти только два дома! – и уехал.

Архитекторы поспешили в мастерскую с радостной вестью.

– Слава Богу! Хоть два дома, – воскликнул начальник мастерской Либсон, узнав об этой победе, как, вдруг, зазвонил телефон на его столе.

– Спрашивают тебя, Трубецкая, – удивился начальник и передал трубку телефона Елене.

– Трубецкая? – послышалось в телефонной трубке. – Вы посылали телеграмму Брежневу? Да? Тогда вам надлежит явиться завтра в 10–00 часов в Московский комитет партии по адресу: Старая пощадь,10.

– Зачем? – спросила, побледнев, Трубецкая.

– Придёте, узнаете.