Жемчужины Москвы

Жемчужины Москвы

Александр Валентинович Надысев

Александр Надысев в своей книге “Жемчужины Москвы” с исторической достоверностью повествует о малоизвестных страницах из жизни заказчиков и зодчих, создателей уникальных памятников московской архитектуры.

Александр Надысев

Жемчужины Москвы

Храм Василия Блаженного

Глава 1. Мечта о храме

Августовское утро 1552 года выдалось на редкость тёплым и кротким, под стать печальному событию.

– Хороним Василия Блаженного, – говорили в толпе народа, столпившейся у Никольских ворот Кремля.

 – Отмучился на белом свете божий человек!

Но вот раскатисто ударил большой колокол Ивана Великого, потом ещё раз, ещё …

Кованые ворота Никольской башни открылись, и похоронная процессия медленно двинулась по Троицкой площади[1 - Троицкая площадь – ныне Красная площадь Москвы.] к церкви Святой Троицы, что «на Рву».

Впереди процессии с крестами шли монахи в чёрных одеждах и несли гроб, украшенный еловыми ветвями. За гробом, окружённый рындами скорбно шёл царь Иван Васильевич с боярами.

За ними пестрела толпа народа, пожелавшая проститься с покойным Василием Блаженным. Многие уже плакали и, причитая, крестились:

– Успокоился юродивый Василий, наш правдолюб! Царство ему небесное!

Царь шёл за гробом Василия Блаженного и скорбел. Его одежда не сильно отличалась от боярской, разве что была с более богатой отделкой. На нём ладно сидел царский платн[2 - Платн – распашная длинная одежда, расширенная книзу и с широкими короткими рукавами.

], низ которого и рукава, обшитые декоративной полосой, переливались золотым блеском. Сверху на нём была надета роскошная барма[3 - Барма – круглый широкий воротник.], украшенная жемчугом. Свою шапку конусообразной формы с меховым околышем он смял и держал в руках. Шедшие за ним бояре были в доломанах[4 - Доломан – длинный кафтан с узкими рукавами.], а кто в летних кунтушах[5 - Кунтуш – кафтан с широкими откидными рукавами.] из многоцветного византийского шёлка с серебряным шитьём и соболиной опушкой. Народ разглядывал бояр, дивясь их дорогими одеяниями, и переговаривался.

В это время у Сретенских ворот Китай-города остановились возы со строительным камнем, и какой-то чужеземец в чёрной одежде и в кожаной барме соскочил с переднего воза и спросил возницу:

– Что встали?

– Барма, кажись Василия Блаженного хоронят – по-царски! Народа на площади видимо невидимо, так что в Кремль нам не проехать.