О мечтательной ипостаси нашего разума

Но молиться чтобы на них?! На них, таких-то ведь несовершенных? Да что-то там – всяко-всяко ведь греховных!

Чтить, полагаем мы, можно лишь то, что есть самое лучшее в самом человеке, – его личные созидательные силы. Только в них, в эти именно силы, безусловно верим мы, и только в них видим мы наше спасение. То спасение, которое будет, если и не совершенно безупречным – это если судить о нас по меркам высшей нравственности, но всё же… всё же куда менее греховными, чем те «спасения», которыми чаще в сего-то жило и живёт большинство людей.

Мне рассказывали об одном селекционере из Быковского района (знаменитые арбузные это места). Ему удалось вывести замечательный сорт арбуза – всего себя вложил он в эту долгую-долгую селекцию. Но в его отлучку куда-то на несколько дней жена его перемешала случайно лотки с проращиваемыми семенами. Вернувшись домой и увидев, что случился этот разор, выращиватель этот избил – в горести, страшной горести – свою жену. Его посадили в тюрьму. Выйдя из неволи, он уже ничем не стал заниматься и вскоре умер, забытый всеми.

Нет, не всеми. Местный богатый предприниматель – сам, догадываемся мы, азартный, творческий тоже человек – поставил на могиле селекционера стелу с его именем, а ещё и мраморную наземную плиту с каменным зелёно-чёрно-полосатым арбузом.

Что можете сказать вы про эту-то вот историю? Тронула она вас? И сильно ведь, да?

Вернёмся давайте сейчас снова к разговору об ведомых и ведущих, т. е. к разговору про пасторство – это про то, которое со стороны государства или же со стороны церкви.

Образчики «пасторства» со стороны государства – они всем хорошо известны. Вот эти образчики: «Православие, самодержавие, народность». А в недавнем прошлом: «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи». «Народ и партия едины».

Ну и, конечно, по паркам «культуры и отдыха» – щиты эти с «моральным кодексом коммунизма».

Сейчас же… что там сейчас? Ещё не придумали какую-нибудь «общенациональную идею»?

Послушайте, возможно ли было такое, если бы в нашей стране было б не личное или партийное руководство/наставничество (вроде бы так чаемое Павлом Флоренским), а была бы возможность открытого обсуждения устроения жизни нашего общества?

Но будут дискуссии всякого рода пресекаться – расстрелами, повешеваниями, отравливаниями газами.

Вы ведь многое знаете про всё это такое-то?!

Вы помните, конечно: «он самый способный человек в партии и – он навязал нам дискуссию о профсоюзах…».