Нет бога, кроме Алана М.

 ? Я никогда не перейду на их сторону!

Генерал внимательно смотрит на бесстрастное лицо подчиненного. Тот справился с эмоциями и обрел спокойствие. Азимут недовольно кашляет и отдает несколько распоряжений относительно дальнейшей охраны лагеря.

Полковник берет под козырек и направляется к выходу.

– Постой… ? Азимут как-то нерешительно смотрит на Смагина. ? А ты не знаешь, откуда у меня в кубрике взялся аквариум?

Сергей слегка пожимает плечами.

– Мы вчера из суши-бара перевезли. Кабак ночью разбомбили, а аквариум уцелел.

Говорят, вид морских обитателей успокаивает нервы, ? и Смагин выходит из отсека.

Главнокомандующий несколько секунд смотрит, не мигая, в одну точку, затем вынимает блокнот и, сделав в нём несколько важных пометок, чуть позже снимает с аппарата трубку и просит кого-то соединить с центром космических исследований НАСА.

По телефону он долго беседует ? сперва на английском, затем на немецком ? с учеными, находящимися на другом материке. Проходит сорок минут, прежде чем Азимут кладет трубку.

Генерал вытирает лоб, отхлебывает остывший чай и утыкается взглядом в стену. Через несколько секунд она гулом отдает близкий взрыв, с поверхности начинают сыпаться песок и штукатурка. Телефон на столе звонит, в его трубку без конца летят доклады, на фоне которых слышны вопли и грохот сражения.

Черная ткань слетает с аквариума, и ожививший омар снова будто бы с любопытством рассматривает на Азимута.

Генерал между тем отдает множество команд, затем требует открыть башню и выходит за бронированную дверь, в другой отсек бункера.

Там он поднимается по винтовой лестнице наверх, крутит ручки тумблера, в ответ с потолка медленно спускается перископ. Главный наблюдает за штурмом собственной крепости. Он уже не чувствует тревоги, только ужасающий холод от ощущения близкого поражения. До сих пор еще никто не смог выиграть у повстанцев ни одного сражения. Всё было абсолютно бессмысленно. Даже сдаться на милость победителя ? их предводитель Сайрус не знает такого слова и не испытывает к пленным ничего, кроме презрения.

***

Тем временем войска противника подобрались еще ближе. Убитые лежали невысокими холмами, сливаясь с пейзажем своим неподвижным камуфляжем и застывшим воском лиц.

Но то, что происходило с живыми, вызывало у генерала волну недоумения и гнева.

– Пятый, Пятый, ? орал в рацию Азимут, ? какие потери несем?

– Убитыми или диверсантами? ? уточнил «Пятый», полковник Смагин.

– Диверсантами, предателями.