Хранитель очарованных комнат

Так как вы недавно унаследовали заколдованный дом…

– О, слава богу! – Мистер Фернсби попытался пожать ей руку, но в тот момент, когда его пальцы достигли дверного проема, часть косяка отделилась от стены и выгнулась, преграждая ему дорогу. Закрыв глаза, он прислонился к деревяшке. – Он меня не выпускает.

– Это я вижу, – заметила Хюльда. Она сама потянулась вперед, и ее рука легко проникла через барьер.

– Я бы на вашем месте не стал этого делать, если вы хотите вернуться домой, – предупредил он.

Хюльда решительно улыбнулась:

– Уверяю вас, я профессионал.

Могу я войти?

Он уставился на нее:

– Вы хотите войти? Да ради бога, он ваш! Просто вытащите. Меня. Наружу.

– Боюсь, я не смогу этого сделать, пока не проведу оценку жилища.

Мерритт удивленно моргнул, как будто это она тут была на грани безумия.

– Оценку жилища? – Он резко протянул к ней руку. – Просто вытащите меня!

Хюльда нахмурилась.

– Полагаю, вы в школе учились достаточно прилежно, чтобы знать, что магия так не работает?

Он снова уставился на нее:

– Это в каких школах такому учат?

Хюльда нахмурилась еще сильнее.

Действительно, большинство комиссий по вопросам образования в США включали в программу только изучение исторического значения магии, а не самого ведовства, например, захват британских кинетических кораблей во время печально известного Бостонского чаепития. Хюльда несколько лет обучалась за границей, в Англии, где категоризации и использованию магии уделяли гораздо больше внимания как в школах, так и по всей стране в целом.

Мистер Фернсби потер глаза.

– Здесь призраки…

– Возможно, но, скорее всего, нет, – перебила его она. – Призраки – лишь один из вариантов для зачарованного…

– Черт побери, женщина! – Он сжал пальцами переносицу. – Ладно! Заходите, и посмотрим, как он себя с вами поведет!

Мерритт отступил в сторону, позволяя ей пройти, но при этом испуганно покосился на портрет на северной стене.

Дом застонал, когда Хюльда вошла, стуча каблуками по твердому деревянному полу.

Станет ли он ее удерживать, пока было неизвестно. Женщина осмотрелась – снаружи было светло, но солнце едва пробивалось через окна. К лестнице и стенам льнули тени, создавая в комнатах – насколько ей было видно – неровные участки тьмы. Она заметила, что глаза портрета справа следили за ней, и кивнула в знак приветствия.

– Похоже, дом в хорошем состоянии, учитывая его историю. Но, разумеется, это типично для построек, на которые наложены сильные чары.