Душа, к Небесам устремлённая

Макарова навеяны посещением Троице-Сергиевой Лавры – кто из истинно русских людей, москвичей особенно, там не был?! Только всё написанное, особенно последние слова, вмещают намного-намного больше, чем посещение любой Троицкой Обители, больше, чем созерцание Совершенного Образа, Святым Иконописцем Созданного.

«Какое счастье, какое это чудо – быть со Святой Троицей»! Быть всегда – на всём протяжении земной жизни нашей, а потом…и в посмертии!

Гудящий благовест к молитве призывает,

На солнечных лучах над нивами звенит;

Даль заливных лугов в лазури утопает,

И речка на лугах сверкает и горит.

А на селе с утра идет обедня в храме;

Зеленою травой усыпан весь амвон,

Алтарь, сияющий и убранный цветами,

Янтарным блеском свеч и солнца озарен.

И звонко хор поет, веселый и нестройный,

И в окна ветерок приносит аромат —

Твой нынче день настал, усталый, кроткий брат,

Весенний праздник твой, и светлый, и спокойный!

Ты нынче с трудовых засеянных полей

Принес сюда простые приношенья:

Гирлянды молодых березовых ветвей,

Печали тихий вздох, молитву – и смиренье.

Эти строки И.А. Бунина – один из примеров того, что истинно русский человек – и иерей, и крестьянин, и учёный, и помещик всегда со Святой Троицей. Со Святой Троицей всё мироздание!

А потому перенесёмся мысленно в Троицкие Святыни, народом русским с любовью возведённые.

Глава первая. Святое Триединство.

Много веков назад в т.

н. «домонгольской» Руси возводились вслед за Византией храмы в честь Софии – Премудрости Божией. А после победы над слугами антихриста стали «вырастать» повсюду Святыни в честь Нераздельной, Единосущной, Живоначальной Троицы. Об этом как-то в преддверии Самого Праздника в Храме Вознесения, что напротив Московской Консерватории, батюшка во время проповеди рассказал. Скорее даже, напомнил…

«Да воззрением на Святую Троицу побеждается страх ненавистной розни мира сего».

Эти хорошо известные слова Преподобного Сергия сказаны раньше, чем воплотил Троицу Андрей Рублёв в иконе, что называют Совершенной.

Когда Триипостасное Божество воплотилось на холсте, вся братия Троице-Сергиевой Обители  бежала в мастерскую Андрея, чтобы преклонить колени пред ещё не освящённым Образом. А  Преподобного Никона вели под руки, потому что он уже с трудом передвигался, однако казалось, готов был лететь.