Испанский летчик Чигивара и другие нескучные истории от психолога о людях, превратностях судьбы и вере в лучшее

Прозвище Шар, производное от Шарова, прочно укрепилось и не обижало. Одноклассники пользовались ею как энциклопедией. Но однажды произошел сбой: она не смогла ответить на простой вопрос – как звали ее испанского отца. В классе воцарилась нехорошая тишина. Над идентичностью дочери героя нависла реальная угроза. Одной опции явно не хватало.

– Скажу завтра, – выдержав мхатовскую паузу, ответила Олимпиада.

Клава секунду порылась в своем лексиконе и нашла одно-единственное наличествующее там иностранное имя. Его и озвучила:

– Чигивара.

* * *

Класс цвел пубертатными прыщами и источал острые запахи. Шар зачитывалась французскими романами, а математический гений класса Иннокентий побеждал на олимпиадах и оканчивал музыкальную школу по классу скрипки.

Стандарт «не хуже, чем у других» опять дал трещину – грозила двойка по физкультуре. Клаву вызвали в школу. Физрук отстаивал свою позицию:

– Девочке надо худеть. Не может прыгать через козла.

Клава высказала свое видение проблемы:

– Напрыгается еще на этих козлах и похудеет.

Физрук густо покраснел и… стал ставить тройки.

Мама одноклассника Иннокентия (Инки), спасая умную голову и музыкальные руки сына, принесла справку об освобождении.

По воскресеньям Шар подтягивала Инку по русскому и литературе. Мир французских романов оживал в его доме. Мама Инки играла на фортепиано, пекла чудесные круассаны и называла Олимпиаду mon cher ami. И эта мурлыкающая, грассирующая буква r оживляла ее фантазии и сны. Вот здесь ее настоящий дом, ее семья, ее настоящая мама – с идеально причесанной головой, с камеей на длинной шее – ставит перед Олимпиадой прозрачную чашку с горячим шоколадом, держа ее тонкими пальцами.

Шар хотела остановить время… и ела, ела круассаны. Красивые глаза Инкиной матери туманились слезами.

– Бедное дитя, – шептала она.

И это был знак…

На выпускных экзаменах Шар написала два сочинения: за себя и за того парня, и Инка получил свою золотую медаль. А его мама подарила Олимпиаде камею, точь-в-точь как у нее.

Олимпиаде невыносимо хотелось сделать для них что-то великое и героическое, но воскресный вечер таял и надо было возвращаться домой.

Природа не обманула Клаву. Ее обманул дядя Коля, изъятый и возвращенный матюгами и затрещинами в лоно своей семьи. О Клаву жена дяди Коли руки марать не стала, но к утру короткое и емкое слово «б…дь», написанное нестираемой черной краской, красовалось на входной двери.