Образ и предвкушение

Назвать кого-то своим противником можно только тогда, когда -

– взаимодействие с ним связано с непримиримыми противоречиями, разрешить которые можно, только победой,

– и ваши действия и действия вашего оппонента носят осознанный и целенаправленный характер,

– они направлены не на разрешение противоречия, а на нанесение такого ущерба оппоненту, который приведет к его уходу из области противоречия,

– которые касаются существенных сторон жизни.

В том случае, если ваши действия и действия вашего оппонента подпадают под эти признаки, можно говорить о том, что у вас есть противник, но для того, чтобы назвать его врагом, нужно эмоциональное отношение к нему, которое может помогать или наносить вред вашим действиям.

Признание другого человека врагом помогает мобилизоваться, сосредоточиться на главном, распределить силы и т.п. Однако если не преодолеть эмоциональное отношение, оно может вылиться в переживание, страх, нерешительность и непоследовательность, а это всегда приводило к поражению.

Эмоциональное отношение к противнику может поглотить полностью и направить действия, мысли, переживания на борьбу … с этим образом.

Практика подсказывает, что даже физическое устранение, так называемого врага, не освобождает от его образа, и он остаётся в памяти. А если физическое устранение стало результатом целенаправленных действий, то к этому образу и связанным с ним переживаниям, прибавляется и образ вины, ответственности, неисправимой ошибки, которую нельзя исправить.

Итак –

41. строго дозируйте в образе врага эмоциональное отношение к его носителю, чтобы оно стимулировало действия против него, но не вызывало страха перед ним.

Возможности образа врага всегда использовались в интересах государства. Например, пропагандистский аппарат гитлеровской Германии, любую проблему государства связывал с происками тех или иных врагов, будь то евреи, коммунисты, западные демократии, Россия и т.п. Причем, в зависимости от целей, которые в тот или иной момент решало руководство страны, подбирался соответствующий враг, всегда конкретный, осязаемый, против которого и направлялась энергия большинства населения.

В конце концов, к этому «кочующему» образу врага настолько привыкли, что, при появлении новой проблемы, ожидали нового персонифицированного врага и получали его.

Действительно, если рассматривать образ врага как средство внутренней и внешней политики государства, то оказывается, что это не только эффективное, но и весьма удобное средство.