В каждом светит лучик. В каждом живёт автор

Я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь, и вошёл в мастерскую.

Точнее, я начал в неё входить. У входа на веранду, которая представляла собой ткацкую мастерскую, стояла женщина с печальными глазами, вся в чёрном, – и на этом фоне особенно ярко выделялись разноцветные нити, которые тянулись от неё к нескольким детям. Дети их наматывали или отматывали, а Надя (так все называли руководительницу мастерской), держала нити на растопыренных пальцах и непонятным образом помогала им перемещаться в нужные стороны.

– Заходите, заходите, – нараспев сказала Надя.

 – Только в ниточках не запутайтесь. Видите, тут между нами ниточки натянуты…

Под теми ниточками, которые я видел, мне удалось успешно пронырнуть. Наверное, здесь было много и других ниточек, мне не заметных. Что-то ведь привязывало девочек и мальчиков к этой мастерской. Они сидели за длинным столом, поглощённые сосредоточенными манипуляциями. В руках у них были загадочные деревянные рамки с гвоздиками, палочки, картонные кружки. Обычные увлечённые дети.

Среди них я заметил Андрея, но вряд ли кто-нибудь сказал бы сейчас, что это ребёнок… как это?.. с особенностями.

Ксюша сидела за большой рамой с натянутыми, как струны, белыми нитями, между которыми она ловко просовывала шерстяные нитки разных цветов, отматывая их с клубков, лежащих у неё на коленях. Нижнюю треть рамки занимал радужный пушистый коврик, который она время от времени нежно поглаживала. Спросив разрешения, погладил и я. Да, очень приятно!..

Рядом сидел её папа, писатель, неуклюже обматывая шерстью крестик из деревянных планок.

От упоения он высунул кончик языка и не обратил на мой приход никакого внимания. Ксюша заботливо им руководила:

– Ты поближе натягивай одну ниточку к другой, поплотнее. Вот, видишь, как хорошо получается! И сочетание цветов ты красивое выбрал… Мы вам сейчас тоже палочки найдём. Глядите, как здорово у всех получается!

Это она уже обращалась ко мне. Я глянул на стенку. Там висели цветные ромбики и шестиугольники – вправду, очень эффектные.

Но я не чувствовал пока себя готовым к деятельности такого рода.

– Отлично. Только чуть попозже, мне тут ещё кое-куда надо, – пробормотал я и малодушно ретировался, снова пронырнув под шерстяной паутиной у двери.

Куда мне надо, я ещё не придумал.

Вокруг парня с бородкой скопилось уже трое детей. Все наперебой, умирая со смеху, учили его ломать шишки, но так и не могли добиться толку.

Перед входом в столовую наблюдалось необычайное оживление.