Сатуран. Чувственные народы

Какие за этим словом смыслы, не только для шотладцев?

Что мы знаем об Ульяме Уоллесе – главном герое исторической мелодрамы противостояния Шотландии и Англии?

Ульям Уоллес после смерти отца и брата от рук англичан был воспитан дядей. Повзрослев, он хочет в своей деревне завести семью, развести и свое домашнее хозяйство. Типичное зерефное занятие: построить дом, наплодить маленьких Уоллесов и так далее. Он как будто бы не замечал, что в его деревню может заехать любой англичанин на коне и взять все. Все что понравится, в том числе и скот, принадлежащий Уоллесам.

Уоллес готов был этого не замечать, пока английский вооруженный грабитель не изнасиловал его жену. До этого момента Уоллес вел себя как нормальное колониальное ничтожество. Но теперь у него взыграло самолюбие. И он поднял восстание. На примере Уоллеса нужно выяснить причину, за которой наша «свобода»!

Шотландцам было разрешено иметь хозяйство, жениться, молиться и так далее. Причиной, почему восстала шотландская знать, является приказ Эдуарда Длинноногого, кормить его армию.

Это официально. Если кормить армию, значит поставлять и женщин. Как видим, здесь очевидна гордыня шотландской знати и частный случай Уоллеса, несчастье в семье. Молиться, совершать шотландские обряды, говорить на шотландском языке никто шотландцам не воспрещал. Да-да, во времена Уоллеса английская знать еще не применяла языковой геноцид к валлийскому, гельскому и шотландским языкам. Языковые геноциды стали развиваться вместе с рынками, рыночными отношениями и эгоизмом господствующей этнической буржуазии. Во имя общего рынка и налоговых поступлений центральные власти так боролись с сепаратизмами территорий. Говорить на своем языке по времена Уоллеса могли все. Никому и в голову не могла прийти такая мысль. Для зеротно – зерефного уровня самое важное значение имел и имеет всегда статус. Кто первый, кто второй. Кто где сидит за столом и на какой высоте от всех остальных. Какая одежда, какая лошадь. Все эти факторы говорили о хороших доходах. Только для рефагов во времена буржуазии языковая проблема выходит на первый план. Только для рефагов, не зерефов. С этого момента начинается саботаж местных элит. Которые легко поддерживаемы народом. Потому что народа есть одна привилегия – говорить на своем языке. Если буржуазные националисты делали на это ставку, они всегда выигрывали. И экономические проблемы сразу отступали назад. Потому что дела и прибыль зависят от скорости.