Чужой для всех. Книга 3

Кей показалось, что генерал дотронулся до ее души раздвоенным жалом и вот-вот сомкнет змеиные челюсти. От этого ощущения ей стало плохо, ноги сделались ватными, во рту пересохло. Чтобы не упасть, она отступила назад, прислонилась к книжному шкафу, пытаясь справиться с дрожью в теле. Стронг победно усмехнулся, показав редкие пожелтевшие зубы. Он знал о своем даре взглядом гипнотизировать людей. Возможно, ему так казалось. По крайней мере он видел, что ирландка Кей его боится. Бесцеремонно взяв девушку за руку, он отвел ее в сторону дальше от сотрудников.

– Что вам угодно, генерал? Почему вы преследуете меня? – Кей высвободила руку из цепких пальцев Стронга. Ее волнение спадало. – Я хочу это знать.

– Я преследую? Не смешите меня, лейтенант, – генерал скривился. – Вы много о себе думаете, Соммерсби. Вы беспричинно задерживаетесь на службе, этим нарушаете внутренний распорядок штаба. К тому же вы плохо выглядите. Главнокомандующий не любит уставших сотрудников. Выполняйте свою работу хорошо. Вы меня поняли?

Кей понимала с трудом, что хочет от нее генерал, но ответила:

– Есть закончить работу.

– Уже, лейтенант, теплее. Вы забыли, что находитесь под моим личным контролем, как и все ваши люди. Вы работаете с секретными документами главного штаба. Этим все сказано. Я обязан знать о вас и ваших сотрудниках все. Буквально все. Как кто работает, где отдыхает, с кем спит. Вам понятны мои требования, лейтенант?

– Я помню инструкцию, сэр.

– Это меня радует. Не ждите приглашений, заходите ко мне.

Думаю, нам есть о чем поговорить друг с другом.

– Сэр! Я личный секретарь генерала Эйзенхауэра. Об этом разговоре я обязана ему доложить.

– Что? О каком разговоре? – правый глаз Стронга задергался, лицо приобрело цвет перезревшей сливы. Руки затряслись, ища стек. Рот перекосился. – Это не разговор, лейтенант! Это напоминание вам о необходимости соблюдения мер безопасности при работе с секретными документами. Вы находитесь на режимном объекте, каковым является штаб.

Ваши сотрудники должны безукоризненно соблюдать эти меры, а вы лично показывать им пример. Это мои требования. Вам ясно, лейтенант? – на тонких подрагивающих губах генерала выступила слюна.

– Я вас поняла, генерал. И все же…

– Поступайте, как велит инструкция. Но я вам не советую…

– Я могу идти?

– Идите, лейтенант. Идите. Подумайте над моими словами… Желаю провести Рождество без лишних потрясений.

– Спасибо, сэр…

Громко хлопнула канцелярская дверь.