Чужой для всех. Книга 3

Пишущие машинки на мгновение застыли в объятиях безмолвной тишины.

Первой откликнулась сержант Джессика Питерсон из Калифорнии.

– Британский индюк. Ни привета, ни улыбки, ни спасибо за работу. Скажите, лейтенант? – Джессика повернулась к Кей.

– У вас все такие снобы в Англии?

– Что? – Кей недоуменно посмотрела на сотрудницу, не поняв вопроса. Голос Стронга еще стоял в ушах и цепко держал ее волю.

– Пора расходиться, лейтенант. Мы работу выполнили… Проснись, Кей.

– Верно, Кей, был напряженный день.

Пора на отдых, – поддержала Джессику кудрявая чернокожая сотрудница.

Секретарь встряхнула головой, окончательно придя в себя. Строго посмотрела на сотрудниц, которые находились в тягостном ожидании.

– Служебный день окончен, – громко подала она команду. – Всем покинуть канцелярию. Ничего лишнего с собой не брать. Помните, на выходе проверка. До свидания.

Девушки быстро выходили из помещения. Они боялись попасть под злую руку лейтенанта. Они знали ее неуравновешенный характер.

На вид тихоня, но если разойдется – берегись.

– Сержант Питерсон. Задержитесь.

Смуглолицая южанка с красивой фигурой, на которой военная форма сидела как от кутюрье, спокойно подошла к столу начальницы.

– Слушаю вас, лейтенант.

– Делаю вам замечание, сержант. Вы распускаете язык, когда вас не просят, особенно в присутствии подчиненных.

– Есть замечание, лейтенант.

Джессика не принимала всерьез упреки старшего секретаря. У нее были высокие покровители в штабе. Кроме того, она знала причины нервозности Кей и не боялась наказаний.

О связи генерала Эйзенхауэра с лейтенантом Кей Соммерсби Морган в штабе знали практически все.

– И еще, запомни, – ледяной холод синих ирландских глаз обжег американку. – Я ирландка, а не англичанка. Тебе это ясно, сержант? Мы разные. Запомнила?

– Да, мэм! Запомнила.

– Тогда иди! Не болтай больше лишнего. Я сама разберусь со своими проблемами…

Когда опустела приемная, Кей подошла к зеркалу и критически взглянула на себя.

Скривилась. «Возможно, Стронг прав, – подумала она. – Надо больше отдыхать. Выгляжу неважно. Но когда? Три года войны не перечеркнешь. В глазах нет радостного блеска. Первые морщинки. Кожа сухая. Исхудавшее тонкое лицо, – девушка тяжело вздохнула. Мельком поправила темно-каштановые волосы. – И все же я нравлюсь Айку и такой… Конечно, Джессика ярче, красивее. У нее смуглая атласная кожа. У нее настоящая грудь. А у меня?.. Но он выбрал меня, а не Джессику.