Христианство как новая жизнь. Беседы о главном

Но, прежде всего, благодаря двум дивным святым русского средневековья – преподобным Андрею Рублеву и Сергию Радонежскому, без которых не только не было бы этого фильма, но и сама Россия была бы другой. Но и это – лишь приближение к истине. Потому что и сами эти люди состоялись как святые, подражая и внимая Христу, Который является нам и в служении преп. Сергия, и в иконах Рублева, и в фильме Тарковского. Потому что притяжение святости, притяжение доброго и счастливого детства притяжение подлинного таланта, притяжение всего подлинного, вообще, – это притяжение Христа.

И лишь когда встреча с Христом состоялась, и человек готов произнести «верую Ему яко и Царю и Богу», то есть назвать Христа Царем, а себя подданным Его Царства, только тогда священник может приступить к крещению и первым возгласом прославить Царство Отца и Сына и Святого Духа.

Притяжение новой жизни (Таинство Крещения)

Вряд ли мы можем представить и тем более ощутить, как сильно чувствовали притяжение личности Христа апостолы, которым был дан уникальный дар – быть рядом со Спасителем, когда, обходя Святую Землю, Он благовествовал приблизившееся Царство Небесное[119 - Подробнее об этом в главе «О свышнем мире.

Евангелие Царства»]. Рассказывая о нем, Иисус использовал притчи, образную речь, пословицы, поэзию и даже игру слов. Б. Мецгер приводит такой пример: на арамейском языке слово «комар» звучит «калма», а «верблюд» – «гамла», поэтому известное выражение Христа о фарисеях звучало так, что они отцеживают калма (комара) и проглатывают гамла (верблюда) (ср. Мф. 23:24)[120 - Мецгер, Брюс М. Указ. соч. С. 150—158.].

И все же не это было главным. Потрясали, притягивали и назидали не столько мудрые слова, яркие образы или меткие и остроумные сравнения, сколько сама жизнь Христа, который, пребывая среди учеников, уже на земле жил как на небе. Он не только учил быть нищими духом и милостивыми, но Сам постоянно являл ученикам смирение, кротость и чистоту сердца, алкал и жаждал правды, творил мир и милость и, в итоге, претерпев «правды ради» предательство, гонения, злословие и смерть, воскрес из мертвых и явил ученикам торжество той новой жизни, которой жил среди них еще на земле.

«В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:4) – спустя годы, скажет Иоанн Богослов в первых строках своего Евангелия, подчеркнув, что подлинным «светом» была сама жизнь Сына Божия, причастниками которой Он сделал Своих учеников.