Символ веры. История догматов Христианской церкви. Часть вторая

«Знак зверя, крест, показывает, что Латинско-Византийская империя была уже христианской, и что на язычников и всех, не принадлежавших к господствовавшей тогда церкви, совершались в то время сильные гонения, как и видно из эдикта императора Феодосия, относящегося к началу 395 года, объявившего еретиков… лишенными гражданских прав, и даже отнявшего у них право передавать свои имения другим лицам по завещанию» (Н. А. Морозов).

Оппоненты Иоанна Златоуста, предполагаемого автора «Апокалипсиса», озаботились поисками лжепророка.

Как я думаю, они решили сделать этим лжепророком «волхва» Симона, о котором рассказал евангелист Лука в книге «Деяния святых апостолов».

Христианин Симон был самарянином, преданным учеником диакона Филиппа, не отходившим от своего учителя. Он предложил апостолу Петру деньги в обмен на способность давать Духа Святого. Пётр ответил: «Серебро твоё да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги». Симон ответил: «Помолитесь вы за меня Господу, дабы не постигло меня ничто из сказанного вами» (Деян.

8: 9—20).

Никто не знает, раскаялся Симон или нет: Лука не рассказал. Наверное, Симон искренне считал, что всё покупается и продаётся. В противном случае, он не посмел бы предложить Петру деньги. Лицемерные христиане следующих поколений показательно возненавидели Симона: для них он был законченным негодяем. Указывая на соринку в его глазу, они не замечают в своём глазу бревна.

Афанаситы объявили Симона чёрным магом, отправили в Рим. Согласно одному «преданию», Симон был лжепророком императора Клавдия (41—54), согласно другому – императора Нерона (54—68).

Первым рассказал о его чудесах автор «Деяний» Лука, при условии, что его книга не искажена. Симон изумлял всех самарян своими чудесами, от малого до большого. Потрясённые самаряне говорили о Симоне, что он – велика сила Бога (Деян. 8: 10—11).

Важное примечание: рассказав о реакции людей на чудеса Симона, Лука, – как я предполагаю, хитрый редактор его книги, – умолчал о самих чудесах.

Его молчание о чудесах Симона неслучайно. Если бы редактор рассказал подробно, как это сделал, например, игумен Синайского монастыря Анастасий Синаит (VII в.), никто не поверил бы, что Симон «изумлялся» чудесам Филиппа.

«Люди видели, как Симон заставлял статуи ходить; как он входил в пламя не обжигаясь; как превращал своё тело в различных животных; как на пирах вызывал привидения и фантомов; как с помощью невидимых духов заставлял мебель двигаться по комнате.