Символ веры. История догматов Христианской церкви. Часть вторая

Они необоснованно решили, что племянник потратил деньги на свои нужды.

Монахи неоднократно просили Николая рассказать эту историю. Сначала он принимал их любопытство за чистую монету. А они расспрашивали от безделья. Им было скучно. Их веселило его оправдание. Николая огорчало недоверие монахов. Он спас дочерей и мужа по просьбе Бога. Он извлёк этих несчастных людей своей благодетельной рукой из нищеты и греха, как из огня. Чем больше он старался переубедить монахов, тем больше они смеялись.

Глупых монахов буквально разрывало от смеха, когда Николай рассказывал, как подкинул третий «большой» мешок.

Николаю настолько надоело недоверие монахов, что он решил сбежать из монастыря. А куда уехать? В Патару путь закрыт: горожане знали, чем он занимался, когда дядя уехал в Палестину, и обожествили его (ему надоела суетность славы). Он решил затеряться в многолюдной столице, где его никто не знал. Лучше жить в этом городе, как нищий, не имея, где преклонить голову, чем общаться с глупыми монахами.

По моему мнению, Николай не успел осуществить свой план. Легко жить в чужом городе нищим теоретически. Сложнее – практически. Он случайно попал в столицу. Епископ Иоанн умер. Дядя сказал Николаю, что предложит его кандидатуру.

В Миры приехали все епископы Ликии, чтобы избрать на освободившийся престол достойного. «Много мужей почитаемых и благоразумных было намечено в преемники Иоанну».

Дядя предложил архиереям назначить епископом своего племянника.

А у них были свои кандидаты – близкие и дальние родственники. Они пришли к выводу, что людям невозможно избрать епископа. Главу престола провинции должен назначить Бог.

Епископы предались усердной молитве. И Бог исполнил желание епископов, внял их настойчивым мольбам: «открыл старейшему из них Свою благую волю».

Бог, представ перед архиереем наяву, сказал, что пастырем всей Ликийской страны станет тот, кто первым придёт в церковь на утреннюю службу: «Примите его с честью и поставьте во архиепископы: имя мужу сему Николай».

Потрясённый архиерей рассказал епископам о божественном видении (в том числе и дяде Николая). Епископы, узнав о видении, «усугубили свои молитвы».

Николай пришёл в церковь раньше всех. Он всегда «вставал в полночь на молитву, и раньше других приходил к утренней службе».

Как только он появился в притворе, архиерей спросил его имя. Николай растерялся и промолчал.