Хрестоматия по литературе эпохи Возрождения для 7 класса

И вот плывут над темной глубиной;

Но не успели кончить переправы,

Как новый сонм собрался над рекой.

«Мой сын, – сказал учитель величавый, –

Все те, кто умер, бога прогневив,

Спешат сюда, все страны и державы;

И минуть реку всякий тороплив,

Так утесненный правосудьем бога,

Что самый страх преображен в призыв.

Для добрых душ другая есть дорога;

И ты поймешь, что разумел Харон

Когда с тобою говорил так строго».[23 - И ты поймешь, что разумел Харон, когда с тобою говорил так строго.

 – Харон имел дело с перепуганными грешниками, а не с такого рода избранными людьми, как Вергилий и Данте.]

Чуть он умолк, простор со всех сторон

Сотрясся так, что, в страхе вспоминая,

Я и поныне потом орошен.

Дохнула ветром глубина земная,

Пустыня скорби вспыхнула кругом,

Багровым блеском чувства ослепляя;

И я упал, как тот, кто схвачен сном.

Песнь четвертая

Ворвался в глубь моей дремоты сонной

Тяжелый гул,[24 - Ворвался в глубь моей дремоты сонной тяжелый гул… – Во время сна каким-то чудесным образом поэт был переправлен через Ахерон.

Очнувшись от сна, он уже оказался в первом круге Ада. Здесь, в так называемом Лимбе (лат. Iimbus – кайма), пребывали души праведников и добродетельных людей, еще не приобщившихся к христианским таинствам, патриархи и пророки Ветхого завета и души младенцев, умерших без крещения.] и я очнулся вдруг,

Как человек, насильно пробужденный.

Я отдохнувший взгляд обвел вокруг,

Встав на ноги, и пристально взирая,

Чтоб осмотреться в этом царстве мук.

Мы были возле пропасти, у края,

И страшный срыв гудел у наших ног,

Бесчисленные крики извергая.

Он был так темен, смутен и глубок,

Что я над ним склонялся по-пустому

И ничего в нем различить не мог.

«Теперь мы к миру спустимся слепому, –

Так начал, смертно побледнев, поэт.

Мне первому идти, тебе – второму».

И я сказал, заметив этот цвет:

«Как я пойду, когда вождем и другом

Владеет страх и мне опоры нет?»

«Печаль о тех, кто скован ближним кругом, –

Он отвечал, – мне на лицо легла,

И состраданье ты почел испугом.

Пора идти, дорога не мала».

Так он сошел, и я за ним спустился,

Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла.

Сквозь тьму не плач до слуха доносился,

А только вздох взлетал со всех сторон

И в вековечном воздухе струился.