Хрестоматия по литературе эпохи Возрождения для 7 класса

Он был безбольной скорбью порожден,

Которою казалися объяты

Толпы младенцев, и мужей, и жен.

«Что ж ты не спросишь, – молвил мой вожатый, –

Какие духи здесь нашли приют?

Знай, прежде чем продолжить путь начатый,

Что эти не грешили; не спасут

Одни заслуги, если нет крещенья,

Которым к вере истинной идут;

Кто жил до христианского ученья,

Тот бога чтил не так, как мы должны.

Таков и я. За эти упущенья,

Не за иное, мы осуждены

И здесь, по приговору высшей воли,

Мы жаждем и надежды лишены».

Стеснилась грудь моя от тяжкой боли

При вести, сколь достойные мужи

Вкушают в Лимбе горечь этой доли.

«Учитель мой, мой господин, скажи, –

Спросил я, алча веры несомненной,

Которая превыше всякой лжи, –

Взошел ли кто отсюда в свет блаженный,

Своей иль чьей-то правдой искуплен?»

Поняв значенье речи сокровенной:

«Я был здесь внове, – мне ответил он, –

Когда, при мне, сюда сошел Властитель,

Хоруговью победы осенен.

Им изведан был первый прародитель;

И Авель, чистый сын его, и Ной,

И Моисей, уставщик и служитель;

И царь Давид, и Авраам седой;

Израиль, и отец его, и дети;

Рахиль, великой взятая ценой;[25 - Великой взятая ценой – Согласно библейской мифологии, патриарх Яков, чтобы жениться на Рахили, служил ее отцу в общей сложности четырнадцать лет.]

И много тех, кто ныне в горнем свете. –

Других спасенных не было до них,

И первыми блаженны стали эти».

Он говорил, но шаг наш не затих,

И мы все время шли великой чащей,

Я разумею – чащей душ людских.

И в области, невдале отстоящей

От места сна, предстал моим глазам

Огонь, под полушарьем тьмы горящий.

Хоть этот свет и не был близок к нам,

Я видеть мог, что некий многочестный

И высший сонм уединился там.

«Искусств и знаний образец всеместный.

Скажи, кто эти, не в пример другим

Почтённые, среди толпы окрестной?»

И он ответил: «Именем своим

Они гремят земле и слава эта

Угодна небу, благостному к ним».

«Почтите высочайшего поэта! –

Раздался в это время чей-то зов. –

Вот тень его подходит к месту света».

И я увидел после этих слов,

Что четверо к нам держат шаг державный,

Их облик был ни весел, ни суров.

«Взгляни, – промолвил мой учитель славный.