Год Оракула

Хамза включил на экране таймер, и пошел обратный отсчет десяти минут. Почти сразу появился первый вопрос.

СВБГ: Будет ли утвержден конгрессом и президентом законопроект H.R. 2258 о реформе медицинского страхования?

Уилл засмеялся.

Оракул: Понятия не имею.

СВБГ: Когда и как умрут следующие лица: Джеймс Старрер, Джозеф Верн, Эдуард Бигби и Айра Гринборо?

– Ну-ну, – сказал Уилл. – Жуть.

– Чего там? – спросил Хамза.

– Они хотят знать, когда умрут.

– Ага. Ты знаешь?

Уилл помедлил, чувствуя на себе взгляд Хамзы и усилием воли удерживаясь от того, чтобы заглянуть в блокнот.

– Нет, – ответил он.

СВБГ: В какой день и час индекс Доу – Джонса для промышленных компаний превзойдет двадцать тысяч?

Оракул: Не знаю.

А затем повторил это снова, снова, снова на каждый новый вопрос, появляющийся на экране, жалея, что не скопировал эти слова в буфер.

– Ох они и разозлятся, – сказал он Хамзе. – Десять лимонов баксов за пустышку. Ты что-нибудь извлек из их вопросов?

– Тонны полезного, – ответил Хамза.

Он яростно что-то для себя печатал, пролистывая бумаги. – Они руками дергают влево-вправо, показывая мне, куда собираются инвестировать. Один только вопрос про страхование можно использовать, чтобы из десяти миллионов сделать сто. Не меньше.

– Потом мне объяснишь, – сказал Уилл. – Мне почти неловко из-за…

Он замолчал, глядя в экран.

СВБГ: Есть ли у вас информация по урожаю цитрусовых во Флориде в этом сезоне?

– Так, стоп, на это я могу ответить, – сказал он.

 – Повезло им. У них там сколько осталось, минута или две?

– Если точно, сорок пять секунд.

– О’кей, напечатаю быстро.

Как всегда, когда Уилл вспоминал предсказание, оно было совершенно ясным, каждое слово, будто перед ним лежал открытый блокнот. Он начал вводить текст:

Оракул: Необычные погодные условия вызовут очень поздние заморозки, которые поразят почти всю юго-восточную территорию Соединенных Штатов. Заморозки эти серьезно повлияют на урожай во Флориде.

Они произойдут…

– Стоп! – скомандовал Хамза.

Уилл поднял взгляд.

– Все?

– Десять минут истекли.

– Хм, – сказал Уилл, снимая руки с клавиатуры и глядя на Хамзу. – Я мог ответить только на один их вопрос и даже на него не успел. Даже неловко как-то.

Хамза осклабился:

– Ну уж нет! Никакой неловкости, друг мой. Эти ребята знали условия. Мы не давали обещаний, и вообще они десять миллионов баксов делают в день.