Доказательство виновности

Идя к машине, Ратлидж продолжал размышлять, когда кто-то рядом произнес:

– Вы что же, перестали замечать старых друзей?

Вернувшись в настоящее, Ратлидж увидел, что перед ним стоит бывший старший инспектор Камминс, и с улыбкой ответил:

– Извините! Я тут как раз решал, что собой представляет последнее дело – убийство или несчастный случай с попыткой спрятать жертву. Что привело вас в Лондон?

– Дочь выходит замуж; сейчас они с женой подыскивают свадебное платье. Меня отпустили и велели не возвращаться еще час, не меньше.

Час почти закончился. Как я рад, что встретил вас! Мне очень жаль Боулса, но, должен сказать, многие удивились, узнав, что у него инфаркт, и я в их числе. Что скажете о новичке – Маркеме?

Ратлидж подумал: если бы Камминс еще служил в Скотленд-Ярде, исполняющим обязанности старшего суперинтендента, скорее всего, назначили бы его. Очень жаль, что он вышел в отставку.

– Темная лошадка. Пока с ним работается вполне спокойно, но, как говорится, его репутация его опережает.

По-моему, он не любит внезапных озарений. Он – поборник правил.

– Что, новая метла чисто метет?

Ратлидж задумался.

– Пока рано судить; он еще так недавно у нас служит.

– По-моему, сейчас Скотленд-Ярд разделился на два лагеря. Одни думают, что Боулс идет на поправку и скоро вернется на службу. Другие считают, что Боулс успел многим насолить и министерство внутренних дел отправит его в отставку, как только подыщет подходящую замену.

Такие слухи до Ратлиджа еще не доходили.

– Спасибо, что предупредили. – Как говорится, хоть плохой, зато свой? Ратлидж сам не знал, что лучше.

– Приятно было повидаться с вами, Иен. Смотрите себе под ноги, и все будет хорошо.

Камминс повернулся, чтобы уйти, но Ратлидж его остановил.

– Скажите, вы не скучаете… по Скотленд-Ярду? – неожиданно для себя спросил он. Неприлично задавать такие вопросы; кроме того, мысли Камминса – совершенно не его дело.

После клиники Ратлидж с радостью вернулся в Скотленд-Ярд и с головой погрузился в работу, боясь скатиться в невозвратное безумие.

Несмотря на враждебность Боулса и мысли, омрачающие его голову, он старался удержаться на плаву. Он выжил, потому что не позволял себе даже думать о том, что будет с ним после Скотленд-Ярда, без Скотленд-Ярда. Он гнал от себя мысли о том, что с ним случится, если его вдруг лишат работы. Как лишили его бывшего начальника.

– Да, скучаю, – ответил Камминс, и Ратлиджу стало нехорошо.