Поиски в темноте

Если кто-то нашел их багаж и поживился тем, что нашел, скорее всего, вор забрал чемоданы себе и будет держать язык за зубами?

Ратлидж почувствовал, как его придавливает тоска. Да и Хильдебранд, судя по всему, не радовался, вернувшись к тому, с чего начал. Он снова потер глаза и перевел разговор на помощников, которые прибыли утром. Он рассказал, куда он послал их на поиски.

– Мои подчиненные расспрашивают жителей города. Они знают, на что обращать внимание; к вечеру что-нибудь выяснится.

Когда они допили кофе, Ратлидж встал.

– У меня есть кое-какие дела… Вернусь к трем часам.

Хильдебранд вздохнул с облегчением. Если приезжий на время уберется из Синглтон-Магна, он не будет путаться у него под ногами. Задача Лондона – дипломатия; нельзя нарушать границы чужого прихода, где можно нечаянно наступить кому-нибудь на любимую мозоль. Если Ратлидж почти весь день будет занят, он сам может гораздо больше успеть.

Сухо кивнув, Хильдебранд вышел за дверь с видом человека, которого ждет трудный день. Ратлидж с задумчивым видом перечитал объявление о розыске и рассмотрел снимок.

К столику подошла пожилая официантка. Она заметила объявление и сказала:

– Жалость какая! А во всем виновата война. Из-за войны их семейная жизнь разладилась, а она вбила себе в голову разные мысли. Если честно, мне больше всего жалко малышей. Остались без отца… хотя мать могла быть и получше!

– Судя по всему, им она была хорошей матерью.

– Ну, не знаю! И все равно жаль. Помяните мои слова, во всем она виновата!

– Дети еще маленькие… Интересно, помнят ли дети Моубрея? – вдруг с любопытством спросил Ратлидж.

 – Сколько они себя помнили, он воевал во Франции. Может быть, они считают отцом того, кто его заменил?

– С чего вы взяли, что он был первым и единственным мужчиной, с которым она спуталась? – Официантка презрительно хмыкнула.

Очень хороший вопрос!

Составляя тарелки на поднос, официантка продолжала:

– Дети моей старшей дочери умерли во время эпидемии «испанки». Доктор сказал ей: они были слишком малы, чтобы выжить.

Мне кажется, она ни одной ночи не спит с тех пор, как лишилась их… А эта свои прихоти ставила выше детей. По-моему, она не похожа на хорошую мать! – Она потащила нагруженный поднос к двери, которая открывалась в обе стороны и вела на кухню. Шла она прямо, с негнущейся спиной; поза выдавала ее боль.

«Слишком малы, чтобы выжить…»

Его война – изуродованные трупы и хлюпающая черная грязь. Невыносимый грохот – и невыносимая тишина.