Поиски в темноте

Артподготовка, пулеметы, аэропланы на бреющем полете. Умирающие люди, кони… их душераздирающие крики, которые не умолкали даже после того, как все прекратилось. Война на выбывание. Враги готовы были убивать до последнего человека. И собственное выживание, казалось, уже не зависело ни от каких молитв.

В Англии все было по-другому. «Испанка» косила людей в тылу, измученных голодом и лишениями, ошеломленных длинными списками убитых и раненых, изнуренных собственной беспомощностью, ожиданием и неуверенностью.

Эпидемия убивала тысячами, миллионами, но поражала не только тех, кто сражался на передовой. Умирали молодые и старики, погибали крепкие и здоровые. Иногда эпидемия обходила слабых и умирающих. Многие дети остались сиротами, а матери…

Ратлидж остановился на середине зала и, круто развернувшись, оглянулся на дверь, ведущую в кухню.

«Слишком малы, чтобы выжить…»

Он посмотрел на объявление в руке. На него смотрели бледные детские личики.

Почему дети совсем не изменились с 1916 года? Моубрей описал их такими, какими они были на старом, выцветшем снимке.

А ведь с тех пор прошло много времени. За три года дети наверняка выросли и изменились внешне. Может быть, Моубрей видел их только в своем воспаленном воображении?

Ничего удивительного, что на объявление никто не откликнулся!

«Но женщина погибла – она-то была настоящая», – сказал себе Ратлидж.

Где багаж? Где жертва пряталась больше суток – после того, как ушла со станции, и перед тем, как ее настиг убийца? Сколько лет пропавшим детям? Вопросы мучили Ратлиджа, не давая покоя.

Ответов на них он не знал.

Если только бедняга, который сейчас сидит за решеткой, не убил совершенно посторонних женщину и детей, которых он никогда раньше не видел!

Боже правый!

Ратлидж взбежал наверх, в свой номер, как будто спасался от ужаса. В номере он надел шляпу, задумчиво постоял посреди комнаты, обдумывая свои дальнейшие шаги, а затем снова спустился вниз, к своему автомобилю.

* * *

По пути на запад он увидел вдали небольшие группки мужчин, которые снова обыскивали местность, прочесывали ее частым гребнем, искали в тех местах, которые они уже обыскивали три или четыре раза.

Склонив головы, они тыкали палками в листву, отгибали толстые ветки деревьев. Каждая группа двигалась по отведенному ей участку уверенно и не спеша. В поле, где нашли тело, все шевелилось. На краю поля, на лошади, сидел недовольный краснолицый мужчина – видимо, фермер.