Жизнь языка: Памяти М. В. Панова

Он поручил мне ответить вам, что ваше письмо получено и ответ на него вы прочтете в газетах». Но в газете была травля Синявского – Даниэля. Вот. Не тоскуйте, я заканчиваю.

З.: Мы не тоскуем.

К.: Михаил Викторович, и что – это было всё или потом было какое-то продолжение, вас стали с работы как-то уходить?…

П.: Вот мне ответили по телефону…

К.: И всё.

П.: И всё. «Мне поручил Леонид Ильич ответить вам. Ответ на ваше письмо читайте в газетах», то есть никакого ответа, по существу, нет. <…>

П.: Я не стал скрывать в комячейке.

Не знаю, вы знаете или нет, Елена Андреевна, но я сказал, что я послал письмо в ЦК Брежневу с просьбой амнистировать Синявского – Даниэля, я ничего незаконного не просил.

Т.: Какие это годы, Елена Андреевна? Шестьдесят шестой?

К.: Шестьдесят шестой – шестьдесят пятый, вот, наверно, так.

П.: Ну, партийная организация об этом знала, я не скрывал.

Т.: Это тогда, когда шел судебный процесс.

П.: Когда они были уже осуждены.

П.: Я просил амнистировать, поскольку я не мог просить, там, прекратить процесс или что-нибудь еще.

Вот.

Т.: А вы не знали Синявского? Андрея Синявского?

П.: Я лично их не знал. Вот так. Никто на заседании партячейки даже не обратил внимания, настолько это казалось естественным.

К.: Это смотря где, Михаил Викторович. На филфаке была другая ситуация, их всех заставляли там подписывать какое-то письмо.

Т.: В университете.

П.: Это было все равно очень им плохо, потому что их сокращали и так далее. Эта ситуация вовсе не была лучезарной.

К.: Да.

К.: Конечно.

П.: Так, значит. Ну, мне это прошло. У меня все время было такое впечатление, что эти блюстители партийности – это отбросы. Приезжал Якобсон…

Т.:…Роман.

П.:…во время первого… в Москве, на самом деле IV съезда славистов 1958 года. У нас вышло четырехтомное исследование «Русский язык советского общества».[2 - Точное название «Русский язык и советское общество». М., 1968.] Вокруг Якобсона толпился народ, ну, я подождал, пока схлынет, и вручил ему эти четыре тома, мы подписывали его.

Подходит ко мне Катков, такой носитель большевизма в Институте русского языка: «Вам не кажется, что это не отвечает достоинству советского ученого – стоять очередь к Якобсону?» Конечно, он приехал после долгого отсутствия, конечно, к нему многие хотят подойти и что-то сказать, конечно, мне пришлось ждать, когда какие-нибудь пять-шесть человек отойдут. Вот. «Вам не кажется, что это не отвечает достоинству советского ученого?» (Пауза.