Школа Добра и Зла. Рассвет

Она снова повернулась к Аладдину… к его руке, которую он держал на лампе, поблескивавшей в кармане… поддельной лампе, которую конфисковали… поддельной лампе, которая, как он настаивал, умеет исполнять желания… и принцесса Кима вдруг поняла, что же происходит. Здесь, в магической школе, случилась магия с последствиями. Плохая магия.

Она хмуро посмотрела на Аладдина.

– Ну? Гефест приглашает тебя на Снежный бал. Ты ответишь ему что-нибудь?

Аладдин фыркнул, ожидая, что Кима тоже засмеется над собственной шуткой.

Но она не смеялась. Да и никто больше не смеялся.

– Подожди, ты что, серьезно хочешь, чтобы я пошел с… – Аладдин не смог договорить.

– Гефестом? – ледяным тоном закончила Кима. Она повернулась к своему бывшему воздыхателю. – Гефест, пожалуйста, объясни Аладдину, почему он должен пойти с тобой на Снежный бал.

Гефест опустился на одно колено.

– Потому что настоящий друг – солнце, которое освещает своими лучами те частички моего сердца, о которых я и знать не знал.

Он первый клочок земли, который я увидел после того, как долго дрейфовал в море. Настоящий друг – единственный путь через темный-темный лес. А когда чувства истинны, о них нужно говорить вслух. Потому что это и есть доброта. С почтением относиться к желаниям сердца. Без страха раскрывать душу.

Аладдин закатил глаза и уже собирался раз и навсегда послать этого олуха куда подальше…

Но затем услышал вокруг себя совершенно неожиданные звуки.

Всхлипы.

Вздохи.

Всегдашники прикладывали руки к сердцу, смахивали слезы, с трудом сдерживали эмоции – настолько их тронули слова Гефеста. Даже Кима была поражена.

– Ну не-е-е-ет, – протянул Аладдин, отворачиваясь от Гефеста. – Я ни за что не пойду на Снежный бал с тобой. Только через мой труп.

– Тогда я не буду есть, пока ты не скажешь «да», – с вызовом ответил Гефест.

Он сел на пол и привязался галстуком к ножке кресла. – Пищей мне станут мои чувства и эмоции.

Аладдин отмахнулся.

– Ну и замечательно. Питайся своими эмоциями. Лучше уж твой труп, чем мой.

В зале снова повисла тишина, словно оттуда выкачали воздух.

Кима чуть не разрубила Аладдина взглядом пополам.

– Это Школа Добра, не забыл? Всегдашники верят в искренние чувства. Насмехаться над ней – это удел никогдашников.