Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

Молчал и Тедрос, он шумно дышал и выглядел смущенным. Наконец принц стянул с себя рубашку, выпрямился, сидя на кровати, и широко развел руки в стороны.

– Прошу вас, приступайте, принцесса, – пробурчал он.

Следующие десять минут снова прошли в полной тишине. Агата промыла рану на груди юноши, затем смазала смесью розового масла, лещины и настойки белого пиона, которую достала из корзины своей матери. Вспоминая, как Тедрос получил эту рану, Агата чувствовала, что у нее внутри все холодеет. Наверное, ей никогда не удастся забыть о событиях той ужасной ночи.

Даже если она очень захочет забыть, ей не дадут кошмары, от которых она с криком просыпается каждую ночь. В ее снах Директор школы вновь превращается в бледного молодого человека… Мерзко ухмыляется, подходя к привязанному к дереву Тедросу… И горят, горят адским огнем глаза Директора, и блестит в его руке клинок Экскалибур…

Странно, почему Тедроса не мучают кошмары, связанные с последними моментами их пребывания в школе? Может, все дело в том, что принц и читательница заметно отличаются друг от друга? И парень из Бескрайних лесов привык считать удачным любой день, который не закончился для него смертью?

Агата присыпала рану куркумой.

Смесь разных перцев – куркума – была вареной, но все равно жгучей, и Тедрос негромко взвыл от боли.

– Попробуй, скажи теперь, что тебя не лечили, – пробормотала себе под нос Агата.

– Твоя мать ненавидит меня, – заметил Тедрос, еще раз скрипнув зубами. – Поэтому ее никогда нет дома.

– Мама целыми днями ходит по больным, – ответила Агата, втирая желтый порошок в рану. – Есть-то нам всем надо, как ты думаешь?

– Тогда почему она оставляет дома свою корзину с травами, мазями и всем прочим?

Рука Агаты замерла на груди Тедроса. Если честно, тот же самый вопрос она давно уже задавала сама себе.

Девушка тряхнула головой, сильнее налегла на рану, заставив принца поморщиться.

– Поверь, она не ненавидит тебя. Прошу тебя, поверь.

– Но мы уже три недели безвылазно сидим в этом доме, Агата.

Я съел все припасы твоей матери, она видит, как тяжело тебе за мной ухаживать, ведь я сам до туалета не могу доползти. И то, как мы ругаемся, она слышит. Знаешь, если она и не ненавидит меня – пока! – то возненавидит в самом ближайшем будущем.

– Она просто считает тебя еще одной проблемой, которая добавилась к нашей с ней и без того проблемной ситуации.

– Агата, давай говорить начистоту, без этих дипломатических уловок.