Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

«Проблемная ситуация»! Да просто любой мужик в вашей деревне готов убить нас с тобой, как только мы попадемся ему на глаза, – какие уж тут проблемы? – невесело хмыкнул Тедрос. – Послушай, через месяц мне исполнится шестнадцать. Знаешь, что это означает? Это означает, что всего через месяц я смогу стать королем Камелота, Совет моего отца по закону должен будет передать мне это право. Согласен, королевство в упадке, половина подданных разбежались кто куда, дворец обветшал, но мы все это исправим, со всем справимся. Камелот – вот где мы должны быть, Агата! Камелот.

Почему мы не можем туда вернуться?

– Ты прекрасно знаешь почему, Тедрос.

– Ну да. Потому что ты не хочешь навсегда оставлять свою мать. Потому что у меня больше нет своей семьи, а у тебя она есть, – сказал он, глядя в сторону.

– Тедрос… – Агата покраснела.

– Не нужно, не нужно мне ничего объяснять, – негромко попросил принц. – Будь мой отец жив, я бы тоже его не бросил.

Агата придвинулась ближе к принцу, который по-прежнему не смотрел на нее.

– Тедрос, если ты нужен своему королевству, ты… ты должен вернуться, – конец фразы дался ей с большим трудом.

– Я никогда не покину тебя, Агата, – вздохнул принц, выдергивая нитку, торчащую из его грязного носка. – Не смогу, даже если бы захотел. Единственный способ вернуться назад в Бескрайние леса – это загадать желание. Вместе.

Агата окаменела. Выходит, он-таки подумывал о том, чтобы ее бросить? Ничего себе!

– Я не могу вернуться назад, Тедрос. Слишком страшные вещи происходили с нами в Бескрайних лесах.

 – Она с трудом сглотнула и хрипло добавила: – Нам очень повезло, что мы смогли убежать оттуда. Посчастливилось, можно сказать…

– Ты называешь это «посчастливилось»? – он наконец повернул к ней голову. – Скажи, сколько еще мы сможем просидеть взаперти в этом доме? Как долго будем оставаться пленниками?

Агата напряглась. Она понимала, что на эти вопросы нужно ответить, вот только ответа у нее не было.

– Но разве имеет значение, где будет проходить твое «долго и счастливо»? Гораздо важнее, с кем оно будет проходить, разве нет? – осторожно начала она.

 – Мне помнится, именно так однажды сказала наша учительница.

На лице Тедроса не дрогнул ни один мускул. Агата повернулась и оторвала полосу от чистого полотенца, висевшего на спинке кровати. Тедрос откинулся на спину, раскинул руки в стороны, и Агата начала туго перебинтовывать его рану.

– Порой я очень скучаю по Филипу, – негромко сказал он спустя какое-то время.