Школа Добра и Зла. Последнее «долго и счастливо»

 – И за что же нам оказана столь высокая честь?

Агата забарахталась у своего столба, пытаясь привлечь к себе внимание Тедроса.

– Я везу принцессу в свой замок в Бескрайних лесах, – торжественно объявил Тедрос, не сводя глаз со Старейшины. – И мы не представляем для вас никакой опасности. Ни малейшей.

– Никакой. Хм. И тем не менее всего несколько месяцев назад наш город подвергся нападению, и как раз из Бескрайних лесов, – сказал Старейшина, и толпа за его спиной громко зашумела. – Мы до сих пор приходим в себя и восстанавливаем дома, разрушенные во время тех атак.

– Больше нападений не будет, – заверил Тедрос. – Отныне ваш городок в полной безопасности.

Агата наступила Тедросу на ногу. Принц ногу убрал.

– Да неужели? В самом деле? Вы что же, обладаете даром предвидения? – принялся ерничать Старейшина, красуясь перед хохочущей толпой. – Откуда вам известно о дальнейшей судьбе нашего, как вы изволили выразиться, городка? О том, что нападений больше не будет? Поделитесь, прошу вас!

Агата замычала сквозь кляп, пытаясь остановить принца.

Напрасно.

– Нападений на ваш городок больше не будет, потому что я так приказал! – выпалил Тедрос.

На площади воцарилась тишина. Агата тяжело обвисла на своей веревке. Это конец.

Старейшина какое-то время молча смотрел на Тедроса, затем зловеще ухмыльнулся и сказал, потирая руки:

– Ну что ж, кажется, мы услышали от нашего дорогого гостя все, что хотели узнать. – И, проходя по эшафоту мимо Стефана, коротко распорядился: – Ведьму сжечь первой.

Толпа радостно загудела и придвинулась ближе к костру.

Тедрос повернул голову к Агате, увидел выражение ее лица и крикнул в спину Старейшене:

– Но ты же обещал освободить нас! Он обещал!

Спускавшийся по ступеням эшафота Старейшина оглянулся и бросил в ответ:

– В каждой сказке должна быть мораль, не так ли, мой юный принц? Возможно, мораль вашей сказки состоит в том, что нельзя верить сказкам в таком… э… зрелом, как у вас, возрасте.

Тедрос изо всех сил рванулся, пытаясь разорвать веревки и поливая отборной бранью и Старейшину, и стражников.

Веревок он не разорвал, только туже затянул их на себе. Агата тем временем искала взглядом мать, но никак не могла найти ее. Она обернулась к Стефану и умоляюще взглянула на него.

Стефан пристально смотрел на Агату, но не трогался со своего места на дальнем краю эшафота.

– Какие-то проблемы, Стефан? – спросил Старейшина, уже спустившийся на землю и стоящий теперь перед толпой.