Последнее поколение

Вблизи он выглядел даже уродливее, чем издали: каждая часть его тела была сделана из разных материалов и отличалась цветом. Грудь просвечивалась, и под ней виднелись искусственные лёгкие в виде поршней, качающих воздух по трубкам. Казалось, питался он не пищей, а каким-то раствором, подаваемым в специальный резервуар через откручивающуюся крышку.

Его голову покрывала искусственная кожа. В любом магазине органов можно было выбрать и заказать какой угодно оттенок кожи. Её невозможно было отличить от настоящей: такую выращивают в лабораториях с помощью биологических компонентов.

Её пересаживали после тяжёлых ожогов и производили на заводе километрами. Впервые в жизни Дарвин увидел человека с настолько некрасивой искусственной кожей.

От вида мужчины перед собой Дарвина замутило так, будто он снова съел протухшую еду. Он посмотрел на Изабеллу и заметил такое же выражение отвращения на её лице.

– Добро пожаловать в медитатио праеториум, – произнёс человек, и Дарвин заметил, как у того дрожат искусственные связки под прозрачным горлом. Во время разговора поршни вместо лёгких переставали равномерно качать воздух и с усилием нагнетали воздух в горле, чтобы человек имел возможность говорить. Голос из-за этого у него звучал так, словно это был его последний вздох. – Вход сюда разрешён только посвящённым, но раз уж вы здесь, то добро пожаловать.

– Спасибо, но мы не новые члены, – ответила Изабелла. – Нас сюда привёл Вольфрам, чтобы помочь нашему другу. Как только вы его перебинтуете, мы уйдём.

– Ещё ни один сепаратум не уходил отсюда, не став парс тотиус.

– Говори по-человечески, жопошник, – пригрозил Дарвин и показал свой кулак. – А не то так втащу и не посмотрю, что ты калека.

Со снисходительной ухмылкой Кремний отошёл в сторону и указал на статую в дальнем конце зала.

– Что вы видите? – спросил он и приложил ко лбу кольцо из сведённых указательного и большого пальцев.

– Честно скажу, поделка эта очень низкого качества, – ответил Дарвин. – Однажды я видел бронзового осьминога в музее, и на нём можно было рассмотреть каждое отдельное пятнышко и присоску. А этого паука мог бы собрать и я. Он выглядит на троечку, не более.

– Мы не просим оценивать его, мы лишь просим сказать, что вы видите.

– Только что я тебе ответил.