Эта ложь убьет тебя

 – По выражению ее лица, когда она всмотрелась в коллаж над кроватью, было видно, что она поняла. Он был похож на мемориал отцу Руби. Он состоял из гигантских, размером с постер, фотографий. Увеличенных копий с маленьких снимков, размером с открытку.

– Ладно, я должна кое о чем спросить тебя, – сказала Джунипер.

Руби смотрела в пол. Даже сейчас, два года спустя, при виде улыбки отца она сложилась пополам, хватая ртом воздух. Не имеет значения, сколько прошло времени, боль не утихала.

– Спрашивай.

– Откуда эти снимки? Я думала, твоя мама порвала их все, когда он ушел.

Руби медленно кивнула головой.

– Порвала, – ответила она через минуту, не зная, как много ей можно рассказать. – Но она так и не подобрала пароль к его странице в «Фейсбуке». Некоторое время мы проверяли его обновления, почти каждый час, как одержимые. Искали какое-нибудь доказательство, что он существует. Через год, ничего не выяснив, мы его заблокировали в конце концов, потому что не могли… – Ее голос замер, она уронила голову на руки.

– Прости меня, – прошептала Джунипер, и Руби поняла, что сейчас последует. Еще до того, как слова слетели с губ Джунипер, она это знала. – Прости за то, что сейчас происходит, и за то, что я…

– Не надо. – Руби вскочила с кровати и пересекла комнату. – Я не хочу об этом говорить. Я хочу выбраться отсюда.

– Мы выберемся, – сказала Джунипер ей в спину. – Но мне необходимо, чтобы ты это выслушала, один только раз. Если бы я могла себе представить, что он уйдет из-за…

– А что, по-твоему, должно было случиться? – Руби резко обернулась.

 – Ты напустила на него копов.

– Руби.

– Копов. Ты хоть знаешь, каково это, когда совершенно незнакомые люди приходят в твой дом и задают тебе очень личные, унизительные вопросы? Вопросы о твоем отце, трогал ли он тебя, и «Не могли бы вы показать мне, где именно?» И «Можете сказать, сколько раз?» Боже мой, это было вовсе не так!

– Нет, это было не так. – Голос Джунипер звучал резко. – Только остались синяки на сгибе твоей руки.

Маленькие отпечатки в форме полумесяцев на твоей шее. А потом наступил день, когда ты пришла в школу, вся в синяках, и рассказала нам историю о том, как упала с дерева у себя во дворе. Ты сказала…

– Должно быть, я ударялась о каждую ветку, пока летела вниз.

– И тебе поверили, потому что Руби Валентайн всегда была немного безрассудной. Всегда немного диковатой. Легко было представить тебя, висящей на верхних ветках и пытающейся дотянуться кончиками пальцев до луны.