С мечом во славу Креста

Кого здесь только не было!

Оружейники из Дамаска, привезшие свои знаменитые на весь мир мечи, копья и доспехи. Торговцы коврами и тканями из Персии. Арабские купцы с караванами благовоний, пряностей и ароматических масел. Венецианцы, торговавшие дорогой солью, ценимой на вес золота. Иллирийцы, доставившие хороший лес, годный для строительства крепостей и замков. Купцы из Египта, торговавшие зерном и слоновой костью. Византийские ювелиры, со своим богатым товаром. Работорговцы из Генуи, Пизы, Марселя и Нарбонна.

Купцы из Корсуня, привезшие из Руси особо ценимый в церквях и монастырях мёд и воск, редкую и вкусную рыбу из недр Понта Эвскинского[20 - Др. греч. назв. Чёрного моря.], меха, и славянских рабов, знаменитых своей силой и трудолюбием, а женщины-рабыни, были нарасхват из-за своей красоты. Прибыли торговцы шерстью и железом из Фландрии. Купцы из Испании, как мусульманской, так и христианской. Торговцы медью и оловом из Германии. Венгры, пригнавшие огромные табуны превосходных лошадей. И просто праздный, разношатающийся люд, из других стран и земель, пришедший сюда себя показать, да на других поглазеть. На скотном рынке, было не протолкнуться от отар овец и баранов, коровьих и бычьих стад. Казалось, со всего света стеклись сюда люди, со своим товаром!

В толпе, ловкие и пронырливые, толкались воры. Стояла очередь у телеги, где показывали дивного уродца с двумя головами. Большая толпа собралась и у шатра, где на потеху публики выступали знаменитые шуты из Ирландии, канатоходцы и акробаты из Фландрии, и пожиратели огня из далёкой Индии.

Стоял здесь, на целую голову возвышаясь над толпой, и владетель Бари, князь Боэмунд. Рядом с ним, не отступая ни на шаг, стоял такой же высокий, широкоплечий, его коннентабль Бьёрн де Бриан, зорко поглядывая вокруг, ничего и никого не пропуская.

– Смотри-ка, ха, ха, ха, как ловко! Вон, вон, смотри, куда тот забрался! Ах, молодец! Искусник!

Боэмунд сделал шаг вперёд, восхищённый мастерством акробата, стоявшего вниз головой на натянутом высоченно канате, и метавшем ножи точно в цель.

Бьёрн подал знак, и все друзья и телохранители князя, тоже сделали шаг вперёд, окружая его.

Сплоховал Роберт Готский, когда к нему сладостно покачивая бёдрами, улыбаясь, подошла молоденькая, черноволосая цыганочка. Она что-то прошептала, и Роберт, расплывшись в ответной улыбке, приобняв, склонился к ней.