«И вы, моря…». Amers

Здесь, вероятно, означает покровительство, заступничество.]. Дальше он (Поэт) определяет направление развития поэмы и её духовную составляющую, всю земную эволюцию вокруг моря совершающуюся ? как некое торжественное шествие вокруг жертвенника. Далее, говоря о своей собственной роли в данном начинании, […] он приветствует деятельное участие Моря в этом сотворении мира.

Вторая часть, Строфа[15 - ?????? ? в греч. трагедии так называлась песнь хора при его движении (слева направо) вокруг алтаря (см. ГРС, т.2, стр.

1514).] […] вводит поочередно ? на вызванной к жизни воображаемой сцене, составленной, в виде полукружья, из приморских городов, портовых строений и выходящих к морю рыбацких предместий, ? восемь фигуративных представлений человечества […]

Третья часть, Хор, объединяет в едином порыве и в нераздельном голосоведении всё это ликование рода человеческого в честь Моря. В конце концов, это ликование сочетается с Морем, понимаемым как могучая деятельная стихия и как источник всякого познания […] Наконец, коллективную рецитацию во славу Моря сменяет широкогласное вступление толпы, дирижируемой Поэтом, вновь занявшим место Хормейстера […] Образ человечества, шествующего в направлении наивысшей участи своей.

Последняя часть, Посвящение, освобождает Поэта и возвращает его к самому себе, дабы он довел дело своё и весь народ свой к их наивысшему достижению[16 - У Сен-Жон Перса: ? leur plus haute accession, т.е. «к их наивысшей акцессии» (op.cit. см. сноска 10). Акцессия (лат. accessio) ? термин римского права, означает букв.

«присоединение», «прибавление». Римляне понимали под этим словом лишь собственно присоединенную вещь, тогда как в позднейших французском и немецком толкованиях оно приобрело значение «акт присоединения» (напр., фр. Acte d’Accession). Подробнее см. Акцессия в ЭСБЭ.]

Таким образом, я хотел довести до предела, за которым нет человеческих слов, это тайное предназначение человека […], чтобы шагнул он за границы преходящего мироустройства. Репризой высоким смыслом исполненного речения, высочайшей волной уносимого по бескрайним просторам моря […] таковым для меня был бы ответ этому измельчанию человеческому, этому весьма пассивному нигилизму и этому действительному отречению человека от своего земного предназначения, которыми стараются вымостить путь для нашей материалистической эпохи.

Будь я физиком, я примкнул бы к Эйнштейну и к Единству и Континууму против «квантовой» философии случайности и дискретности.