Дивеево. История места и святынь. Наставления святых. Современная жизнь

Так, например, однажды кто-то подарил Ирине Прокопьевне чайник и чашечку, зная, что она под названием чая любит пить вообще горячее, как-то целебную травку или сухую малину. Узнала это матушка Ксения Михайловна и страшно огорчилась; запретила наистрожайше употреблять этот чайник и чашку. Ирина Прокопьевна обещалась не дотрагиваться до них, но Ксения Михайловна не успокаивалась и с истинным сердечным огорчением и крайним сокрушением сказала: “Что ты, что ты! Из них хотя пить-то не будешь, Оря, все же я непокойна, соблазн-то какой! Утешь ты меня старуху, Орюшка, разбей ты их, матушка, да от соблазну-то и черепки их в землю зарой! Можно ведь пить и из деревянной или чугунной посудки, а то глядико-с грех-то какой! Какое малодушие!” Только тогда она успокоилась, когда дочь ее, уже старица также, за святое послушание начальницы-матери, разбила чайник и чашку и зарыла глубоко в землю все черепки».

[17 - Серафим (Чичагов), сщмч. Летопись…]

В Казанской общине осталось, после строгостей начальницы Ксении Кочеуловой, только 12 человек, но затем постепенно стали прибывать новые сестры.

К 1825 году, когда преподобный Серафим достиг внутреннего духовного совершенства и мог, по заповеди матушки Александры, обратить все свое внимание на устройство Дивеевской обители, обетованной Божьей Матерью, там снова собралось около 50 сестер. Стало не хватать земли, и соседка-помещица, графиня Толстая, пожертвовала 32 десятины на устройство обширного огорода.[18 - Почти 35 га. ]

В «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» говорится, что матушка Ксения Михайловна при своей строго подвижнической жизни отличалась сильной любовью и жалостью к животным. Описаны случаи, когда она при пожаре приказывала первым делом спасать общинских кошек, а также приведено следующее воспоминание: «Однажды на единственную имевшуюся в то время в общине лошадку сестры наложили слишком много дров, и она поэтому встала. Увидев это, Ксения Михайловна разогорчилась и закричала послушницам: “Ах, ах, какие вы безжалостные! Ну, что лошадь-то как мучаете! Разве не знаете, что блажен тот, аще и скоты милует, сказал Господь!” Тут же Ксения Михайловна приказала сестрам поклониться лошадке в ноги и просить у нее прощения».

Бывала она добра и к сестрам – после того, как довольно испытала их своей строгостью. «Монахиня Ермиония, старица, определенная в обитель самим о. Серафимом, рассказывала, что когда пришла к о.