Сыны Перуна

Что же оставили после себя норманы, если они в качестве варягов были призваны управлять Русью? Где зерцало бытия и деятельности скандинавских князей Рюрика или Олега, правившего более тридцати лет державной Русью? Где скрижаль откровений и правил этих знаменитых князей, которые бы соответствовали скандинавскому или немецкому правосудию? Как известно, в законодательстве Древней Руси нет ни малейших следов влияния скандинавов. Этот факт отмечал не только Н.М. Карамзин, приводя полный текст договора князя Олега с греками, но и многие другие норманисты.

Однако в нашем доказательстве абсурдности норманской теории мы пойдем от обратного. Допустим, что норманисты правы: Рюрик, Олег и вся его дружина были скандинавами – варягами. Они принесли государственность, как минимум, правовую культуру и грамотность на Русь. Для диких и необразованных славян, по глупости своей призвавших профессиональных грабителей – варягов «володеть и править». Тогда Шлецер прав, заявив, что «Россия от 862 года до Святополка должна быть названа рождающеюся» (14, с.

39).

Однако методы управления, общественного сожительства и порядка, отраженные в таких понятиях, как вече, князья, бояре, дружина, посадники, тясяцкие, смерды, старосты и т.п. – все это не скандинавское, а исконно русские понятия. Спрашивается, где влияние скандинавов? Быть может, в системе налогов. Увы! Система налогов (полюдье, погосты, уроки) и таможенные сборы (мыто) никак не относятся к скандинавским терминам. Единственное, что могли предложить скандинавы русским в качестве «превосходных образцов», – это оружие, но попробуйте вспомнить хоть одно название скандинавского оружия.

Разве такие слова, как копье, шлем, щит, топор, меч, ножны, лук, стрела, шишак, секира и т.д., не русского происхождения?

Допустим, что скандинавские варяги были более культурными и способными «управлять» славянами, но какие письменные свидетельства или другие элементы культуры остались от норманов (варягов) на Руси? Жаль, что почтенный историк Н.М. Карамзин был совершенно не способен критически осмыслить исторический материал, он выражал только робкие сомнения в отношении Шлецера, но, оглядываясь на царскую династию немецких кровей, называл Шлецера «мужем ученым и славным».

Н.М. Карамзину, как автору «Бедной Лизы», это простительно, но «Историю государства Российского» не должен был определять слабый литературный художник.

В ХХ веке стало известно, что в древнем Новгороде существовала многовековая грамотность.