Мальчик и его собака перед концом света

Как лакомство. В благодарность за ваше гостеприимство».

Он улыбнулся, обнажив белые зубы на фоне ярко-рыжей бороды, и повел бровями, словно мир был отличным местом, и нам повезло оказаться в нем вместе.

«И чтобы задобрить вас, – добавил Брэнд. – Потому что завтра я покажу преобразователь, а потом попытаюсь убедить вас отдать мне очень много рыбы и еды в обмен на него. Если повезет, я даже выпрошу ту славную собаку».

Бар фыркнула.

«Только через труп Гриза», – с улыбкой сказала она.

«Ох, до этого не дойдет! – воскликнул Брэнд.

 – Всего лишь мысли вслух. И все-таки она отличная собака».

«Мы придумаем, что предложить вам взамен, если это нужный нам преобразователь», – резко сказал папа, и я понял, что ему не понравилось, что Брэнд и Бар улыбались друг другу.

«Ваши друзья на Льюисе подтвердили это, – ответил Брэнд. – Но вы убедитесь в этом сами. Завтра».

Мы нарезали хлеб, смазали маслом, и Брэнд выложил на каждый ломтик густой слой апельсинового мармелада.

«Что это за кусочки? – спросила Бар.

«Кожура, – ответил Брэнд. – Я сам резал апельсины. Я приготовил мармелад по рецепту из старой кулинарной книги, когда был в Испании. Там не было людей, зато было много апельсиновых деревьев. Я нашел сахар в разрушенном отеле. Получилось сладко и кисло одновременно. Даже если вам не понравится, вы хотя бы узнаете, какой юг на вкус».

Вкус мармелада был удивительно насыщенным и более сложным, чем вкус всего, что я когда-либо ел. Как сказал Брэнд, мармелад был кисло-сладким, но не таким сладким, как мед.

Он заполнял весь рот, но я не мог ощутить вкус солнца, потому что от сладкого у меня резко заболел зуб, который сломал баран утром.

Я вздрогнул от пронзительной боли, но никто не заметил этого. Каждый наслаждался новым лакомством по-своему. Бар смеялась. Папа закрыл глаза, словно это делало ощущения более яркими. Брэнд смотрел на мою мать.

Я сложил бутерброд пополам и спрятал в ладони.

«Потрясающе! – воскликнула Бар. – Это как кусочек лета».

«Вкус такой же, как и аромат, – сказал папа.

 – Спасибо. Чудесно».

«Лучше огненной воды», – сказал я, потому что все ждали моей реакции.

«Берите еще, – предложил Брэнд, потянувшись за хлебом. – Стоит только открыть банку, как вкус тут же исчезает. Завтра мармелад превратится в липкую размазню. Нужно наслаждаться им, пока волшебство не исчезло!»

Я сказал, что мне нужно в туалет, и вышел из дома. Фёрг стоял в темноте. Не успел он ничего сказать, как я протянул ему бутерброд.