Утка Пвон Пина

Здесь находилась широкая кровать с кружевными занавесками, большим одеялом и высокими подушками, торчащими вверх словно горные вершины, а также гардероб и овальное зеркало над тумбой. Лазутчики зажгли свечу на подставке, бегло осмотрелись. «Прикрою дверь» – сказал один и высунул голову в коридор. Прямо напротив возникло испуганное женское лицо с подносом и напитками на нем, готовое сию же секунду разразиться отчаянным криком. Молодчик втащил даму внутрь и сдавил тонкие губы ладонью. Та принялась довольно сильно извиваться и брыкаться ногами, но «синоби» скрутили ее и бросили на кровать, предварительно связав руки и ноги имевшейся у них веревкой.

Один все еще сжимал рот служанки, другой суетился в поисках подходящего кляпа. Пламя свечи, оставленной на тумбе, рисовало на стенах комнаты причудливые и жуткие тени. Внезапно входная дверь скрипнула и ниндзя приготовились к скорой, а может быть и медленной, мучительной смерти, но это была всего лишь гордая девица в трико и с луком за спиной, которая тащила, подхватив под мышки, достаточно крупного повара в белом костюме и с шишкой посреди лба.

– Эй дура – шикнул один из лазутчиков – Проваливай, это наше место!

– Что я могла!? – покорно опустила голову та – Он пер по коридору прямо на меня. Вот же свиное рыло! Пустите даму!?

– Ни за что! – взвились оба.

– Тогда я оставлю его снаружи и нам всем конец. – пригрозила лучница, скорчив недовольную рожу.

– Ладно – согласились синоби – Давай тащи его на кровать. Только помощи от нас не жди.

Девица выдохнула устало и поволокла тушу внутрь. Внезапно служанка резко рванулась в сторону и грохнулась на пол, покатилась точно смотанный ковер к гардеробу и стукнувшись об него безумно заверещала:

– Я ни за что, ни за что не лягу с этим поваром! Это бесчестье!

– Молчать! – прикрикнул долговязый ниндзя – Ты что совсем сбрендила!? Кто вас здесь увидит, бабушка что ли!?

Другой тем временем безуспешно пытался отодрать от простыни клок и соорудить кляп. Девица в трико подошла к нему, усмехнулась, вытащила словно фокусница из рукава тонкий нож и ловко отрезала необходимую часть материи.

Затем приблизилась к орущей и сучащей ногами служанке и мягко надавила на точку го – нун на шее. Выражение ее лица сделалось умиротворенным и даже почти восторженным и разгневанная дотоле девушка отключилась, уронив голову на мирно вздымающуюся грудь. Синоби схватили ее и бросили на ложе, рядом с распластавшимся во всю ширь поваром.