Русь великая, но делимая

Основанная не на вынужденной субординации патриархально-племенных объединений, но на вере, эта базирующаяся на христианской идеологии структура была быстро оценена, принята язычниками-скандинавами и стала своего рода товаром, который скандинавы в силу своего положения младших братьев, не имевших права наследовать, не могли предложить на родине, но успешно передали племенам, проживавшим на берегах их водных путей – восточным славянам.

Справка. О том, что христианство для оказавшихся среди восточных славян варягов было прежде всего выгодно им в корыстно-политических, но не сугубо религиозных (мировоззренческих) целях, говорят факты.

Оставшаяся вдовой после смерти князя Игоря Ольга (Helga или Эльга, принявшая после крещения имя Елена), (ум. 969 г.), по свидетельству «Повести временных лет» происходившая от неизвестных родителей «языка варяжского», крестилась потому, что из имевшихся в её распоряжении идеологий только христианство византийской традиции позволяло ей законно стать правительницей. В отличие от Западной Римской империи, в Константинополе женщины обладали не только формальной, но и реальной властью: императрица св. Феодора (ум. 548 г.), супруга Юстиниана I; самостоятельно правившая Ирина (ум. 803 г.); императрица бл. Феодора (ум. 867 г.). При этом закопавшая живьём послов древлян и коварно сжёгшая их столицу, Ольга приняла христианство обманом, не став женой (читай: подданной, но не правительницей) императора Константина III Багрянородного, которого сделала своим крёстным отцом. Константин хотел получить Ольгу в жёны, но хитроумная варяжка после крещения заявила ему, что «на крестницах не женятся», и продолжила железной рукой править Киевским княжеством. Немного позже она спокойно признаётся святой, то есть человеком, действия которого после крещения не подлежат критике с точки зрения христианства, ставшего благодаря князьям-варягам государственным вероисповеданием.

Рациональный подход скандинавов к вопросу выбора веры совершенно ясно прослеживается в основном из дошедших до нас исторических свидетельств: «Повести временных лет» (далее: ПВЛ).

Даже с учётом существовавших правил поведения и отличного от современных норм отношения к основным моральным принципам, существовавшим более тысячи лет назад, абсолютное большинство поступков, описанных автором ПВЛ в этой связи, напоминает скорее уголовную хронику и удачно проведённую греками шпионскую операцию.