Учимся всю жизнь

)

Если сформированные человеком образы, заполняющие зону мифов, таковы, что оказываются созвучными другим людям той же культуры, соответствуют их готовности принять эти образы, они, эти образы, распространяются и становятся образами в сознании широкого круга людей этой культуры. Тогда эти образы – продукты определенной культуры – уже сами становятся существенной частью данной культуры, активно влияющими на жизнь людей, формирующими взгляды следующих поколений, иногда направляющими их жизнь, влияющими на судьбы этих людей, а порой и целых народов.

Большую роль они играют в формировании этических и эстетических ценностей культуры. По мере того как удается сделать тот или иной вопрос из зоны веры и мифов объектом научного исследования, он переходит в зону поиска: зона поиска расширяется за счет зоны веры и мифов.

Эрудит – это человек, в поле внимания которого лежит в основном зона знания. Исследователь, естество испытатель – это человек, в чьем центре внимания лежат вопросы, ответов на которые он не знает.

Но вопросы эти – научные, то есть такие, которые можно задать Природе и получить ответ. Это и делает исследователь. Область его деятельности – зона поиска. Исследователи расширяют наши знания за счет зоны поиска. А те немногие, которым удается преобразовать вопросы из зоны веры и мифов в научно поставленные вопросы, – это научные гении. Они расширяют зону поиска за счет зоны веры и мифов, они ставят научные вопросы там, где прежде их невозможно было поставить.

Расширение зон – необходимая для науки вещь.

А насколько такое расширение окажется возможным, зависит от познавательных возможностей человека и от времени, которое «отпущено» человечеству, способному к познанию.

Расширение зоны знания и зоны поиска не поведет к исчезновению зоны мифов. Но содержание мифов будет меняться. А вера в то, что научное познание сможет прояснить много нового в еще не познанной части мира, является стимулом для дальнейшего развития науки. Подробнее на этом я остановился в статье «Активность и заполнение информационного дефицита» (журнал «Вопросы философии», 2005, № 4, с.

86–92).

Образ с костром для большей наглядности представлен здесь нарочито уплощенно с возможностью удаления от «центра» только по плоскости, в двух измерениях. Реальная ситуация, естественно, многомерна. В ней, по меньшей мере, необходимо принимать в расчет четыре измерения – трехмерное пространство и время (с удалением от «центра» в двух направлениях – в прошлое и в будущее).