Пояс неверности. Роман втроем

Протянуть руку (правую) и выключить душ (бррр). Вытереться и выйти.

Сегодня вечером приедет мелкая. Мамочка пусть отдохнет. Такой уж у нас график.

«Может быть, нам съездить отдохнуть куда-нибудь?»

(Это она спросила недавно.)

«Куда?»

«Туда, где тепло».

(Тут я ее вяло обругал. По правде сказать, мне было все равно, куда ехать – или куда не ехать, хоть в Аспен, хоть в Сочи. Но я слишком хорошо знал, что она имеет в виду под «теплом». Тепло общения двадцать четыре часа в сутки с нею одной.

Право собственности – неизменный приоритет для нее. Здесь она тверда, как Гаагский трибунал. Я как-то для смеху закидывал ей удочку про свинг – так у нее даже губы побелели.)

«У нас с тобой любой разговор заканчивается ссорой. Мне это не нравится».

(Так она сказала – довольно жестко. Только голос дрогнул на излете фразы: «мне это не нра…»)

«Мне тоже».

(Это я ответил по инерции.)

Не прошло и минуты, как мне стало жаль ее. И я поступил как обычно.

Пусть это мне и не нра.

ж., 19 л.

Дорогой мой молескинчик, привет, я очень скучала, вот честно. Целый рабочий день только и утешалась, что приду вечером, достану тебя из ящика, поглажу нежные странички, поднесу к лицу, втяну носом твой особый запах хорошей бумаги и чуть-чуть клея. Возьму ручку и напишу: дорогой мой молескинчик!..

Выпал снег, пора уже, ноябрь вроде бы. Когда я была маленькая, на осенних каникулах всегда был снег. Сегодня скакала до метро и видела, как два мальчика лет десяти лепили микроснежных баб.

Таких маленьких, размером с ладонь, и устанавливали на гранитном парапете. Подсмотрела, что вместо глазок впихивали им копеечные монеты…

– Любимый!

– Милая, когда ты меня так называешь, да еще столь торжественным тоном, я теряюсь.

– Мы должны поговорить.

– Не хочу тебя огорчать, но что же мы, по-твоему, делаем сейчас?

– Серьезно поговорить.

– Эс пэ. Оооо, Господи… Может, лучше еще заходик?.. Ползи сюда. Посмотри, у дяди-доктора есть такая штучка…

– Штучка! Заходик! Дозаходились, похоже.

– Это мы о чем?

– О том.

– Знаешь что, меня твоя детсадовская лексика напрягает. Вот все эти: жадина-говядина, почему-потому, что кончается на «у»…

– Я так не говорила, что кончается на «у».

– А могла бы.

…С Любимым мы нафиг разругались, и я теперь даже не знаю. Скомандовала себе притормозить с мыслями вообще, ну а что тут думать, что тут думать.