Темнейджеры. Каникулы в Чернолесье

Рубашка была порвана в клочья, а джинсы – аккуратно вдоль. Ссадина на левой ноге сочилась кровью, и я подумал, что это очень хреново, если вспомнить о таких вещах, как столбняк и заражение крови. Я с трудом удержался, чтобы не заскулить от боли.

– Держись, – сказал парень и придержал меня за плечо, чтоб я не упал. – Ты можешь больше не бояться.

Я даже не успел разозлиться. Он сделал вот что: присел, набрал в пригоршни ледяной воды и протер мою раненую ногу (тут я все же издал несколько звуков).

Потом зачем-то приложил к ссадине кусок глины и перебинтовал ногу куском моей же рубашки. Кровь больше не текла, и пульсирующая боль как будто начала утихать.

– Теперь все в порядке, – сказал этот парень. – Это плохо, когда… кровь льется зря.

Я пошевелил ногой и поморщился. Вот ведь пацифист, подумал я. Его бы в «Dark Forest» на третий уровень.

– Ладно, спасибо, – сказал я. – Буду иметь в виду.

Тут он наконец улыбнулся:

– Я забыл сказать. Меня зовут Вик.

– Сергей Волков, – назвался и я.

– Я знаю.

– Откуда?

– Как раз в этом нет большой проблемы, – отвечал он. – Твой дед всем в деревне про тебя рассказывал.

– Так ты знаешь моего деда?

– Ну да. Кто же не знает Германа?

– Может, тогда позвонишь ему?

Он развел руками:

– Телефон забыл захватить, – и тут я заметил, что у него и правда пустые карманы. Мне показалось, что его это вовсе не волновало. «Да, этот Костяной Бор – сказочное место», – подумал я.

Шагах в десяти я увидел свой самокат, но не весь.

Переднее колесо укатилось неизвестно куда. Рама распалась на две части. Словом, аппарат как будто снова был наполовину разобран, но выглядел далеко не блестяще. Вик проследил за моим взглядом.

– Ты еще легко отделался, – сказал он. – Заехал к нам однажды один студент из Минска, на мотоцикле. Так его потом по частям собирали. Вместе с мотоциклом.

Ручей журчал за его спиной, и удушливый пар все так же поднимался от воды. Теперь, в предзакатном солнце, тени стали длиннее.

Я задрал голову и посмотрел вверх – туда, откуда прибыл. Крутой, почти отвесный склон весь зарос дикой малиной и терновником, и только в том месте, откуда я стартовал, кусты были слегка примяты. Нечего было и думать о том, чтобы взобраться обратно.

– Интересно, как мы теперь отсюда выберемся, – сказал я хмуро.

– Просто пойдем по Чернушке. Мы так ручей называем. Он длинный. Но вверх по течению берег будет пониже.