История безнравственности

В этой четверке двое казахи, а другая пара – армяне. Но необязательно, что они из Казахстана и Армении. Вполне возможно, они приехали из России или Украины, а может, даже из Германии или Чехии. Во всяком случае, они знают друг друга достаточно давно.

– На этих курортах всегда много людей, говорящих по-русски, – сказала Джил, – двадцать лет назад в Испании невозможно было найти даже одного человека, приехавшего из России.

– Двадцать лет назад эта страна называлась Советским Союзом, и тогда трудно было выезжать за рубеж по туристическим путевкам, тем более в капиталистическую страну, – объяснил Дронго.

 – Я был одним из очень немногих людей, кому разрешалось выезжать, но не в качестве туриста, а только в служебные командировки.

– Я всегда подозревала, что ты раньше был шпионом, – рассмеялась Джил.

– Видимо, плохим шпионом, если страна, на которую я работал, развалилась, а мне пришлось стать эксперт-аналитиком, – проворчал он.

– Надеюсь, что здесь ничего подобного не случится.

– Я тоже надеюсь, хотя лучше не загадывать. Слишком много «скелетов в шкафу» у каждого из нас. Если взять любую пару, сидящую за одним из соседних столиков, то можно, проследив их жизнь, обнаружить различные темные пятна, загадочные происшествия, скрытые тайны. Одинаковый набор почти у всех. Не потому, что люди такие плохие или изначально порочные. Просто у каждого есть свои тайны, которые он часто скрывает даже от своего партнера. У каждого из нас в душе свое «кладбище», куда мы никого не пускаем.

И там похоронены не только наши друзья, но и наши воспоминания, наши тайны.

– И твое «кладбище» самое большое, – мрачно произнесла Джил.

– Да, возможно, ты права. – Дронго замер, потом тяжело вздохнул.

– В таком случае могу тебе сказать, что у меня нет такого «кладбища». Я никогда и ничего от тебя не скрывала. Во-первых, потому, что люблю тебя до сих пор, а во-вторых, это все равно бесполезно. Мне часто кажется, что ты умеешь читать мысли других людей, предсказывать их возможные действия по малейшим деталям их поведения, угадывать их поступки.

– Тебе не кажется, что ты достаточно субъективна?

– Возможно. А я этого и не скрываю.

Фигуровский и его супруга, поднявшись, пошли наполнять свои тарелки, продолжая о чем-то спорить и не обращая внимания на окружающих. За ними потянулись и остальные две пары.

– Она все-таки заставит его отправиться в Марбелью и потратить еще сотню тысяч евро, – предположил Дронго.